Зимний поход

Многие из его товарищей проклинали свою судьбу, а Фёдор, наоборот, благодарил Господа за то, что он привёл его в эти места.

Все кто знал Валуева уважали за его постоянную готовность помочь, за честность, доброту и силу. За знание Священного писания и монашеский свой опыт получил Фёдор прозвище Инок.

Иван оторвался от работы, бросил сеть и, приложив ладонь правой руки к своему лбу, начал смотреть север.

– Чамра идёт! Не успеем вернуться! На берег надо! Сноровистее! Сноровистее! Давай, выбирай! Да быстрее! Чё замерли? – было видно, что Иван занервничал, что случалось с ним очень редко.

Валуев тоже приложил ладонь ко лбу, чтобы не слепили лучи солнца, и посмотрел на север.

Оттуда, прямо на них, надвигалась чёрная туча. «Иван прав: чамра идёт. Сильный шторм, который сразу же утопит их старую хлипкую фелюгу. Поэтому и рыбы нет. Вся ушла в глубину,» – подумал он и быстрее заработал руками, выбирая тяжёлую набухшую от воды сеть.

– Да шевелитесь вы! – у Ивана задёргалась щека со шрамом, – к берегу не успеем!

Треугольный парус сильно хлопнул и сразу же надулся от сильного ветра. На руле сидел опытный Иван. Его морщинистое лицо окаменело от напряжения.

– По бортам распределитесь! Воду! Воду черпайте! – кричал он.

Высокие волны захлёстывали фелюгу. Старая лодка со скрипом переваливалась с борта на борт и казалось, что она стоит на месте.

Морок правой рукой мелко и часто крестился, а левой, плицей – деревянным черпаком, ловко загребал воду на дне фелюги и выплёскивал её за борт.

Скрылось солнце. Небо затянуло свинцовыми тучами. Иногда возникала очень высокая волна, ударявшая в борт фелюги с такой силой, что доски начинали сильно и страшно скрипеть.

Лицо Ивана стало белым как молоко. Оглобля потерял свою плицу и теперь черпал воду своими огромными ладонями. Губы у него тряслись: то ли от страха, то ли от напряжения.

– Не успеем! Потопнем! Потопнем! – вдруг завизжал тоненьким голоском Николай.

По его рябым щекам скатывались то ли слёзы, то ли капли воды. Иван промолчал.

В левый борт ударила волна, захлестнула фелюгу, мачта затрещала…

– Потопнем! – заорал Морок. – Потопнем!

– О Пресвятая Владычеце Богородице, взыскание погибших! Призри милостивым Твоим оком на молящихся пред честной Иконой Твоею. Воздвигни нас из глубины греховные… – Фёдор очень громко стал произносить слова молитвы, которая читается моряками во время шторма.