Зимний поход

– Какой работник! Ты должен быть правоверным, а не христианином! Принимай нашу веру, Кучли Одам! – уговаривал его всё время Усман ага, – будешь хорошо жить! Подумай!

– Ага, я – православный и хочу умереть православным! – отвечал Валуев и крестился.

Участок, предназначенный под сарацинское пшено, надо было перепахивать десять раз, а потом заливать его водой. Усман ага стал даже выделять для своих рабов даже кишмиш и рыбу. Было видно, что он не хотел, чтобы кто-то из них умер от истощения.

После сева что-то, вдруг, загрустил Воробей.

– Серёга, ты случайно не захворал? – забеспокоился Валуев.

Воробей молчал, но недели через две во время разговора, перед сном, признался:

– Два года увещевает меня ага, чтобы принял я магометанство. Сопротивлялся я, Фёдор! Вот крест! – он перекрестился, – но уже моченьки терпеть такую жисть нету. Ага обещает меня смотрителем работ сделать, домик и, самое главное, жену подарить.

Валуева от услышанных слов, как бревном по голове ударили. Лежал он молча, не зная что и сказать.

– А ещё ага поклялся, что через два года сделает он меня вольным человеком.

У Фёдора сердце закипело.

– Как ты, Серёга, веру нашу отцовскую, православную предать можешь? Как? – возмущённо спросил он.

– Хватит мне бобылём столько лет жить! Каждому человеку свои радости полагаются! Тебе Фёдор легко говорить! А ты поживи с моё в Хиве! Опосля и поговорим!

– Отступник ты, Сергей! Отступник! В первое воскресенье Великого Поста в храмах наших совершается особый молебен, именуемый Чин Православия.

– Да, отступник! Ну и чаво? Меня жисть так изломала, что…, – перебил его Воробьёв.

– Обрати всех отступивших от Святой Твоей Церкви, сотвори да и противящиеся Твоему Слову обратятся вкупе со всеми верным… начал громко читать молитву Валуев.

– Мы не в церкви! А ты не поп! Не хочу тебя слушать! – Воробей закрыл ладонями уши.

На следующий день Серёга взял все свои пожитки и, не прощаясь, исчез.

– А что я на него серчаю? Слабый духом человек! Слабый! Господи, вразуми его! Поставь его на путь истинный! – негромко произнёс Фёдор.

Его жизнь в плену продолжалась. Дни, наполненные тяжёлой работой, были похожи один на другой.