За веру, царя и Отечество

– Ой, ой, ой! Как будем «хоронить» эту дурацкую науку! – Гога зачмокал языком от предвкушаемого удовольствия.

Тайком, чтобы не видел Андрей Андреевич, Головинский сделал горбик и даже покрасил его жёлтой краской.

В одну из ночей они, кадеты третьего класса, завернувшись в простыни, со свечами в руках спустились в сад. В дальнем его углу заранее была вырыта ямка. Гога с Александром Поспеловским несли гробик, в котором лежали несколько старых учебников по химии и тетради по этому предмету. Прежде чем опустить гробик с «покойницей» в могилу, кадеты по-очереди произносили речи.

– Наконец ты сдохла! Сдохла ты – химия, которая пила мою кровь. Из-за тебя я остался на второй год! Но я – живой, а ты, старая и вонючая, лежишь в этом гробу…

Страстную речь Гоги все его товарищи прерывали стенаниями и надрывным плачем.

После Гоги прощальные слова сказал Головинский, а потом все остальные. Гробик опустили в ямку и закопали. Затем, согласно старинным традициям кадетского корпуса, они по- команде сбросили простыни и остались в костюмах Адама, сапогах, фуражках и, конечно же, при ремнях.

– К торжественному маршу! В колонну по-три – стройся! – скомандовал Гога.

После этого все кадеты третьего класса минут тридцать вышагивали по ночному саду.

Каждый год свой каникулы Владимир проводил в родительском доме. Помогал конюхам ухаживать за лошадьми, кузнецу перековывать их. Много читал… Рыбачил с деревенскими сверстниками и много играл на рояле и пел старые русские романсы.

До окончания Орловского Бахтина кадетского корпуса Володе оставалось два года.

– Сын, ты не передумал? – спросил его Юрий Михайлович, когда вся семья собралась за рождественским столом.

– Ты о чём это, папа?

– Сделать блестящую военную карьеру кавалерийского офицерв?

– Папа, ты же знаешь, что военная карьера – это смысл всей моей жизни! – несколько пафосно ответил Владимир.

– Очень хорошо! Как ты собираешься её делать?

– После окончания Орловского кадетского корпуса буду ходатайствовать о моём зачислении в Николаевское кавалерийское училище.

– Правильно. Но для этого уже сейчас надо быть поближе к кавалерийскому училищу.

– Это как, папа? – не понял Володя.

– Я буду ходатайствовать о твоём переводе в Первый кадедтский корпус. Ты не возражаешь?

– Спасибо, папа! – обрадованно поблагодарил отца Владимир.

29 августа 1910 года Юрий Михайлович с сыном приехали в Санкт-Петербург.