Кровавый раскол

Головинский уже с какой-то боязнью просматривал утренние газеты. Просматривал заголовки, после чего швырял их на стол:

– Боже мой, Россия больна! Больна! – не уствал повторять он, хватаясь за голову.

В доме у Анастасии Михайловны тоже происходили невероятные вещи. Неожиданно исчез повар.

– Бедненький, вышел может быть вчера на улицу его и убили! – испуганно предположила за завтраком тётушка.

– Никто его не убивал! – возразил Владимир, – Даша, утром сегодня ме рассказала, что вчера повар уложил все свои вещи в чемоданы, вызвал извозчика и, не прощаясь не с кем, отбыл в неизвестном направлении.

– Володинька, как же это может быть? – не могла поверить Анастасия Михайловна, – столько лет жил и работал в моём доме и ушёл, не попрощавшись, не предупредив! Не попросив выходного пособия! Он же, в конце концов, имел полное право на выходное пособие! Исчез, как полуночный вор! Смутное время, Господи!

Анастасия Михайловна пыталась нанять нового повара: звонила знакомым, в рестораны, но, увы, всё было напрасно.

– И не пытайтесь, уважаемая! Не пытайтесь! У меня тоже самая проблема: мой шеф, сукин сын, потребовал три тысячи рублей ассигнациями или триста золотом, угрожая, что уйдёт от меня. Я ему кукиш сунул в самый нос: «Вот тебе три тысячи! Обиделся, сволочь! Сбежал и унёс с собой всю старинную посуду! Варнак! Искал повара другого целую неделю. Не никого! Сейчас горничная готовит,»– разъярённым голосом посоветовал своей компаньонше Василий Васильевич.

– Так надо в полицию на повара за воровство донести! – возмутилась Анастасия Михайловна.

– Так нет уже давно полиции, уважаемая! Существует какая-то народная милиция, которая хуже воров! – Василий Васильевич грохнул кулаком по столу в припадке гнева.

– Слава Богу, что у меня прислуга не воровитая! – качая головой, сказала за вечерним чаем тётушка своему племяннику.

Увы, Анастасия Михайловна ошибалась.

Тётушка находилась в состоянии шока.

– Володинька, как это? Как это? Десять лет в моём доме! Хорошее жалованье я ей, змее подлой, платила. Она на него всех своих многочисленных родственников в деревне содержала. Обворовала меня! Как это так?! Неужели это возможно? – Анастасия Михайловна, схватилась за сердце и медленно опустилась в кресло.