Сердце под Лезвием

В момент, когда наше оружие скрестилось, брат сделал-таки лестное замечание:

– А ты выросла! Как это мы прозевали?

Я лишь пожала плечами и бой продолжился.

Глава 4

Айрилет

Беспорядочные, сменяющие друг друга кошмары и жар, охватывающий тело, покинули меня совершенно внезапно. Я проснулся и первым делом схватил за горло чужака, которого почувствовал рядом с собой.

Мое тонкое обоняние распознало в нем мужчину, не стиравшего свою одежду, как минимум, месяц. Если бы противный въедливый запах не щекотал ноздри, я бы просто уловил чужое присутствие.

– Господин Айрилет! – сразу воскликнула Май. – Отпустите его. Все в порядке. Это целитель.

Наконец, я снова открыл глаза и обернулся к дряхлому деду, который уже начал хрипеть, пытаясь высвободиться из моей жесткой хватки. Я разжал кисть, и мужчина рухнул на пол, заходясь долгим кашлем.

Я без каких-либо затруднений сел в постели, и обнаружил, что по пояс раздет. Рубашка и жилет из бесценной шкуры вендиго аккуратно висят на спинке стула у столика, а в основании кровати сидит зооморфа и смотрит на меня глазами, полными ужаса.

– Умойся, – кинул я ей с раздражением.

В тот же миг приспешница подорвалась к умывальнику с водой и начала приводить себя в порядок. Пожилой целитель поднялся с колен, опираясь о стену и смотря на меня взглядом, полным возмущения. На мгновение он обратил внимание на стул с дорогой вещицей и снова уставился на меня, но уже с иным ходом мыслей, что не укрылось в его взгляде.

– За причинение мне вреда, я требую удвоить плату за мои услуги! – выдавил он из себя, окончательно выпрямившись и задрав нос.

"Плату? – я перевел взгляд на Май, которая того и гляди грохнется в обморок от страха. – Так, ясно. С ней я потом поговорю".

– Ты уже получил свой гонорар? – мой полурычащий тембр и тяжелый взгляд вызвали в нем дрожь.

– Да.

– Проваливай!

– Но…

– Пока я не вырвал тебе глотку своими руками, – перебил я его и оскалился.

Хоть я и не помню, кто я и как выгляжу, но эффект был однозначно впечатляющий. Дряхлый пройдоха сначала оторопел от моего заявления, затем попятился, и мгновенно скрылся за дверью. На долю секунды я обозрел коридор, и осознал, что находимся мы на каком-то постоялом дворе.

Как только в комнате стихло, я перевел взгляд на приспешницу и велел:

– Говори.

– Господин, прошу простить меня, – грохнулась она на колени передо мной.