Главное зеркало

А что советовать? Закройся и сиди как мышь?

– Мне кажется, – медленно начал Захар. – Эту новость надо максимально распространить. Ты с кем-нибудь уже говорил?

– Нет, ты первый.

– Тогда определённо надо её распространять. Если ты говоришь, что знаешь этого человека, то вполне вероятно, знают его и другие. К тому же шрам… В моём окружении нет никого со шрамом возле левого глаза…

– Среди нас я тоже никого не видел со шрамом, – вставил двойник.

Они встретились глазами, и Захар понял, что мысль про волка появлялась не только у него.

– Ты думаешь про тот случай? – уточнил Захар.

– Конечно, – хмыкнул двойник. – Насколько мне известно, он у всех у нас идентичен.

– Да, – согласился Захар. – И, насколько я знаю, у нас у всех одинаковые воспоминания. Мы это ещё лет пятнадцать назад обсуждали.

Снова замолчали. Слишком много информации для размышления.

– Давай условимся, что это кто-то не из нас, – сказал двойник.

– А как это может быть кто-то из нас?! – брови Захара поползли вверх.

– А ты уверен, что никто ничего не смог передать? – хитро прищурился двойник.

Вопрос поставил Захара в тупик. Он привык верить каждому из двойников. Ведь в этом случае он верил себе. А если не верить себе, то кому тогда верить?

– Он меня видел. Понимаешь? – продолжил двойник. – И сказал, что я следующий. Если честно, я уже сутки себе места не нахожу.

– Так, давай не паниковать раньше времени, – твёрдо произнёс Захар. – На самом деле это может быть и совпадением. Это убийство надо обсудить со всеми. Максимально распространить информацию. Вместе мы сила и обязательно вычислим того, кто это сделал. А предупреждён, значит вооружён. Правильно?

– Правильно, – кивнул двойник.

– Самое главное: не бойся. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

– Тебе легко говорить, – хмыкнул двойник.

– Не надо так говорить, – укоризненно произнёс Захар. – Если это единичное убийство, совпадение, то никому из нас ничего не грозит. Всё же Апокалиптичный жил в довольно сумасшедшем мире, где людей резали на улице за банку сгущёнки. Забыл, какие страсти он рассказывал? И этот убийца мог быть обычным вором. А перед зеркалом просто тренировался в своей крутости. Может быть? Может.