Анреал

Бросить глупый порыв – пойти и проверить, что с этим домом не так.

Но скорости движения я не сбавила, наоборот, попыталась добраться до центрального входа чуть быстрее, ведомая внутрь, как на узде. Мыслями я протестовала, но не могла сопротивляться чужому волшебному пению.

На море объяснить подобный случай было бы проще, списав пение на магию сказочных сирен. Но мы то не на море! И тащит меня в этот ужасный особняк не столько любопытство, сколько невольное сострадание поющему существу.

Деревянные ступени заскрипели под моими ногами, обутыми в полусапожки.

Я неуверенно и медленно толкнула дверь внутрь. Дерево хрустнуло, и замок с корнями из него выпал.

«Не слишком ли быстро дом обветшал? Ведь хозяина здесь нет всего шесть лет».

Передо мной открылся холл с обрушенной лестницей, под которой ранее прятался люк. Каков же был мой ужас, когда я поняла, что пение идет оттуда, причем более четкое и призывающее. Слов не разобрать, по-моему их и не было, это просто чувственный красивый Вокализ, в который исполнитель вложил всю душу.

– Я же не полезу туда? – спросила саму себя я полушепотом.

«Полезешь», – пришел уверенный и сумасшедший ответ в голову.

– Я боюсь темноты.

«Я ничего не боюсь!»

– Нужно поискать лампу или фонарик.

«Поищи».

Господи, у меня похоже от ужаса раздвоение личности началось. Сама с собой разговариваю, чтобы со страха не чокнуться. Одернув на себе полушубок, я неуверенно осмотрелась по сторонам, боясь лишний раз произвести громкий звук. Пришлось заглянуть в ближайшие комнаты, ими оказались гостиная и кухня.

Спички, целый нетронутый коробок нашлись на кухонном столе, а лампа на подоконнике в гостиной. Керосина в ней было очень мало. Снова сомнения охватили все мое естество, но уверенная мысль и пение подтолкнули меня к обрушенной лестнице.

На удивление, люк не засыпало, и подгнившую крышку можно было стянуть в сторону, что я и сделала. В то же мгновение, пение прекратилось, и настала жуткая тишина.

– Боже, лучше бы ты пел.

Передернула я плечами, смотря во мрак под собой.

Чиркнула спичка, загорелся фитиль, и я сделала первый шаг, что гулко отозвался эхом, уходя в низ. Ну, кто бы там ни был, он меня услышал.

– Есть тут кто? – преодолевая страх, спросила я дрожащими губами, но в ответ услышала лишь шорох.

Вот тут-то я и вспомнила зеленые глаза.

– Черт! – ругнулась я, оступилась, делая шаг назад, и упала, приземлившись на мягкое место.

Охнув от боли, спровоцировала очередной шорох внизу.