Транзит

Тут как с Суэцким каналом или с Панамским. Нельзя наделать несколько штук.

– Поэтому ни Панамский, ни Никаруганский каналы так и не построили.

– Тем больше причин договориться. Но вокруг выбора маршрута завязалось множество интриг. Финансы. Промышленность. Подряды. Налоги и сборы. Сам должен понимать. Поэтому-то мне и нужно непредвзятое мнение.

Князь отодвинул вазу с фруктами и, положив на её место стопку бумаг, нажал рычажок. Стопка появилась перед Светловым. Поверх прочих бумаг лежала книжка НПС с бронью места на завтрашний курьерский поезд.

– Мелкие клерки уже на месте, готовят техническую часть, те что поважнее будут заняты договором, они выдвигаются сейчас. Затем поедут главы департаментов, журналисты. Сам я, как и другие первые лица, подъеду уже к самому подписанию. Успеем с тобой переговорить, если согласишься. А вдруг что-то срочное всплывет, сообщишь по телеграфу.

– Хорошо.

– Так ты согласен? – удивился князь. – Честно говоря думал, придется долго тебя уговаривать.

– Или пригрозить.

– Или так.

– Я поеду. Но ты выдашь мне грамоту о содействии. Для департамента путей сообщения, почты, связи, таможни. В том числе разрешение на передачу шифрованных сообщений. И чтобы ни Вяземский ни Алтуфьев не совали нос в мои дела.

– Грамота лежит сразу под материалами дела, – князь усмехнулся. – И не опасайся Вяземского. Он сам тебя предложил, как независимого эксперта, так что с его парнями проблем не возникнет.

– А я отправляюсь как кто?

– Там среди бумаг аккредитация на конференцию от журнала «Стандарт». Поедешь как очеркист.

– «Стандарт»? – Светлов не столько удивился сколько смутился.

– А ты от «Вестника» хотел бы поехать? Брось, так у тебя будет больше времени. Охранную грамоту можешь использовать свободно. Мы иногда даём такие и другим журналистам.

– Но Алтуфьев подозревает меня в причастности к убийству.

– Он предъявил обвинение?

– Нет. Но подозревает.

– Выкрутишься.

***

Ему следовало бы отоспаться, чтобы обдумать события последних суток на свежую голову, но неожиданное предложение князя потребовало срочных действий и прежде всего предупреждения своих людей на местах.

Восточная телеграфная башня стояла на Панских Буграх, рядом с Сенной площадью.