Сибирский фронтир

Скажем, если мне удавалось разжиться местной пищей, пайку не подавали, но всё остальное время поднос с едой возникал трижды в день, как скатерть самобранка.

Тюремщикам было невдомёк, что именно их забота о пропитании узника позволила оному сохранить рассудок и в конечном итоге вырваться из западни. А я посчитал излишне красивым жестом указывать врагу на промахи.

– Кто вы такие?

Собеседник улыбнулся. Вопрос остался без ответа.

– Какой нынче год? – спросил я. – Тут, знаете ли, ведут счёт от сотворения мира, а я не помню, когда именно его сотворили и как пересчитывать даты на привычную Нашу Эру?

– Рождество Христово, – поправил он.

 – Зашли бы в храм и спросили у батюшки. Или у иноземцев, – человек, подумав, всё же сказал. – Сейчас тысяча пятьсот седьмой год. Через три года здесь станет не слишком уютно. Так что пускать корни не рекомендую.

– Как будто я собираюсь вообще пускать корни, – буркнул я и спросил просто так, чтобы поддержать разговор. – Как там теперь?

– Под «там» вы подразумеваете время, в котором жили, а под «теперь» следует понимать четыре месяца после вашего исчезновения? Ведь столько времени вы провели в скитаниях? Биологического времени, я имею в виду или, иначе говоря, времени вашей памяти.

– Чёрт! Как теперь узнать, когда нужно отмечать дни рождения, – ругнулся я просто так для разрядки. На дни рождения мне было плевать. – И всё же, как дела на родине?

– Ваше открытие «там» наделало много шума. Но «теперь» нам удалось справиться.

Кавычки он отмечал кивком сдвоенных пальчиков, будто завзятый западный лектор.

– Удалось справиться? – удивился я. – Вы что же, выкинули всех в юрский период?

– Этих «всех» оказалось не так много, как вы очевидно рассчитывали. Единицы, если уж оперировать порядком. И к счастью обошлось без радикальных мер.

– Единицы? И всё?

– Вы слишком большое значение придали собственному опыту. Транспортные линии, фонетические детонаторы, визуализация. Всё это любопытно, но малоэффективно. Интуитивный способ познания – удел меньшинства.

В ваше время, разумеется. Он отрицает метод, а без методики передать открытие другим можно только с помощью веры. Но сетевые публикации не слишком удобны для вербовки адептов. Вам стоило бы создать церковь. Увлечь людей личным примером, словом.

Он явно глумился. Все тюремщики измываются над подопечными. Такова их природа или таков отбор в пенитенциарные институты.

– Большинству же нормальных людей требуется что—то более серьёзное, – закончил гоблин.