Вологодские кружева. Авантюрно-жизнерадостный роман

Шутка удалась, и я её попытался развить:

– Коли ты у нас такая шустрая, то прогони тогда ещё сотни полторы километров – это наша месячная норма, а нам лишь останется звякнуть Литомину, чтобы поскорее привозил зарплату.

И всё-таки до вечера мы много успели сделать: отвязались от сигнала и прогнали пару километров, благо, ход пока шёл исключительно по полянам.

Лагерь решили оборудовать капитально, потому что впереди было километров двадцать пять сплошной рубки, и мы с Андрюхой справедливо рассудили, что поскольку и по открытой-то местности мы ещё толком не можем работать с необходимой скоростью, то хода по лесу, с рубкой, дело совсем дохлое.

Итак, Мишке, как наиболее опытному человеку (в экспедициях он правда не работал, но возрастом был нас постарше лет на десяток), мы поручили заготовку дров, Андрюха решил соорудить стол и скамеечку, Вовочка занялся установкой палатки, а Таня погрузилась в кулинарные вопросы.

Все работали воодушевлённо, с фантазией, поскольку для каждого, как оказалось, его работа явилась творческим дебютом (особенно для меня).

И плоды этого творчества не замедлили созреть!

– Ну, как моя мебель? – горделиво показал Андрюха на кривой столик и пару скамеечек, сбитых из ольховых палок. – Я даже спинки сделал, чтобы вам было удобнее.

– Спасибо, – сказал Мишка и уселся на одну из скамеечек. Но удобств почувствовать не успел. Мебельный шедевр переломился пополам безо всяких прелюдий, и Мишка оказался на земле.

Андрюха почесал затылок:

– Вот, чёрт! Не рассчитал малехо предельную прочность. Ты, Мишель, немного тяжеловат для моей мебели.

Мишка поднялся, пожал плечами, но ничего не сказал.

На вторую скамеечку сесть никто не решился.

Мы поставили кастрюлю с татьяниным варевом прямо на травку и разлеглись вокруг неё, как древние римляне на своих оргиях.

Начавшаяся было работа ложками, резко застопорилась.

– Я, конечно, понимаю, Танюша, что ты всех нас любишь, но не до такой же степени! – выразил Андрей общее недоумение по поводу соляного раствора, изготовленного девушкой, и замаскированного под суп.

На глазах Тани навернулись слёзы, она бросила ложку и скрылась в лесу. Вовочка тут же вскочил и побежал следом.