Наноид. Исходный код

Чуть нахмуренные брови, напряженные губы, растерянность, смущение или, возможно, недовольство. Однако Анна, прикусив нижнюю губу, игриво улыбалась.

Она сидела на моей постели, подперев голову рукой и вытянув скрещенные ноги. И хотя часть меня осознавала, что это сон, другая часть, более сильная, не хотела соглашаться с этим. Мне хотелось верить, что она действительно здесь, в нескольких сантиметрах от меня, одетая в короткое, облегающее платье, подчеркивающее ее формы.

На губах женщины опять появилась едва заметная улыбка.

И сразу же она опустила глаза и привела меня в уныние.

– Прости, – сказал я, с трудом шевеля губами. – Я, не могу понять, что происходит. Объясни мне наконец, что это?

Анна кивнула.

– Я тебя всегда понимал с трудом, – продолжал я, все еще на что-то надеясь.

Я подождал несколько секунд, всматриваясь в ее лицо, ставшее вдруг чужим. Молчание заполнило комнату. Я не знал, что делать дальше. Я пытался понять, почему оказался в таком положении. Почему?

Она вдруг оттолкнула меня, и я проснулся так внезапно, что у меня перехватило дыхание.

Каждый из нас в одиночку, не делясь с другими, наслаждался своими воспоминаниями, извлекая из них удовлетворение, в котором люди не признавались даже себе.

Наноиды были сложными комплексными машинами. Фактически они представляли собой переплетение проводов, кабелей, электросхем, гидравлических систем, нано-узлов, имитирующих мышечные движения живого организма – все это множество было заключено в оболочку, покрытую сверху несколькими слоями нанотехнической пленки.

Обращаться с этими машинам было совсем не просто. От них можно было ожидать каких угодно неприятностей и поломок. Большую часть времени за последние три дня я провел, разбираясь во внутреннем устройстве привезенных на базу новых моделей машин, которых удалось захватить в ходе боевых рейдов.

Погрузившись в переплетение проводов и перемазавшись наносилом, служившим в качестве сухой смазки внутренностей наноида, я старательно изучал механические системы, диагностику, учился устранять поломки.

Наношлем обеспечивал работу промежуточного звена, с помощью которого происходило тесное общение «человек – машина». Именно на внутренний экран шлема выводились данные, свидетельствующие о состоянии наноида.

Элементы наноида могли вживляться в человека в качестве импланта. С каждой новой моделью наноида таких вариантов становилось все больше. Механизмы, созданные машинами оказывались совершеннее созданных природой.