Наноид. Исходный код

Животные очень напоминают механизмы: они действуют, подчиняясь инстинктам и привычкам. Мы, люди, тоже очень похожи на механизмы, хотя и наделены рассудком.

Ведь мы ничто иное, как механизмы, лишь в ничтожной степени наделенные свободой воли. Наше тело – всего лишь сложная машина, мало чем отличающаяся от примитивного наноида. В основе всего, что мы делаем, лежит одно, важнейшее условие – контроль. Большинство разумных существ автоматически корректирует то, что они видят, дополняет увиденное деталями, которых никогда не существовало.

Некогда на Земле существовала развитая цивилизация людей. Ничего действующего от нее не сохранилось. Машины и технологии были уничтожены, вероятно, в течение нескольких месяцев. Из отрывочных упоминаний мы можем представить себе ситуацию, но у нас не хватает информации, чтобы узнать технологию в полном объеме и определить ее влияние на цивилизацию и культуру.

Полнота уничтожения и очевидная методичность его свидетельствуют о крайней ярости и фанатизме тех, кто занимался уничтожением.

Можно представить хаос, воцарившийся после того, как был уничтожен образ жизни, который человечество придерживалось в течение столетий. Миллионы людей погибли насильственной смертью во время большой войны, и миллионы исчезли от последствий разрушения цивилизации. Все, на что опиралось человечество, лишилось корней. Коммуникации были нарушены так основательно, что в одном городе вряд ли знали, что происходит в другом.

Когда ситуация стабилизировалась – если можно представить себе хоть какую-то стабилизацию после катастрофы, мы можем лишь гадать, что увидел бы тогда наблюдатель. У нас слишком мало фактов. Мы видим лишь общую картину.

Многие живущие вне наших стен, возможно, ненавидят нас, другие презирают, как трусов, укрывающихся за стенами, но я уверен, что есть и такие, для которых нонокс превратился в чудо.

Глава 4

Мы с Анной сидели в полутемной комнате, в которой был потушен верхний свет, и горела лишь настольная лампа на рабочем столе.

До ушей донесся далекий звук резко захлопнутой стальной двери.

Я наблюдал, чтобы не упустить малейшей перемены в выражении лица Анны, после того как мы заговорили.