Запах золотистого цвета

Он еще, когда в школе учился, такие необычные шахматы для моего брата сделал. Все в восторге были. А он эти шахматы тогда сам, своими руками сделал. Так что, вот так.

Она подняла свой бокал:

– За тебя мой умелец.

Николай смущенно буркнул:

– Ладно, смотрите не захвалите. А то зазнаюсь.

Дмитрий отпил из своего бокала и, глядя в стол, пояснил:

– Ну, то, что Николая Федоровича золотые руки, это мы сразу поняли, еще, когда с ним не были знакомы. Тут спорить не о чем.

Клара, с видом знатока, менторским тоном стала пояснять:

– Фу, так вы, оказывается, вон о чем. Совсем меня с толка сбили. А все понять не могу, какой туман, какая радиация, какая аура? Так бы и сказали, что ваша аура это уникальное проявление художественного творчества, уникальность произведений искусства.

Присутствующие с интересом уставились на Клару, а она самозабвенно продолжила:

– Это явление широко известное в искусствоведческой среде. И в литературе и в искусстве. Это вам любой искусствовед подтвердит. Скажем картина Леонардо Да Винчи, или статуя Родена в них есть, как вы говорите, аура, поэтому они стоят бешеные деньги. А вот копии с них уже ни за что столько стоить не будут. Потому, как бы точно не воспроизводили оригинал, ауры в них уже нет, уникальность отсутствует.

Юрий восхищенно поддакнул, чем польстил Кларе:

– Век живи – век учись. А, я и не знал, что такие тонкости существуют. Вы мне просто глаза открыли Клара Александровна. Вот, что значит человек искусства, не то что я – валенок, мужик от сохи.

Юрий повернул голову в Олегу с Дмитрием:

– А вы знали об этом?

Юрий некоторое время по очереди восторженно рассматривал лица приятелей, а потом взмахнул рукой:

– Ой, че-то я совсем обалдел.

Клара безапелляционно заявила:

– Ну, что вы Юра? Таких приборов еще не изобрели. Вы сами подумайте, как такое можно мерить? Это же из области чувств, из области возвышенного, из области искусства. Дима же ясно сказал, что они меряют какую-то радиацию. А здесь совсем другое.