Серая Башня

Но их было так много… А после того, как мы подавили бунт, многие разбежались, скрывшись в неизвестном направлении – так что мы и не знаем кого искать и где.

Я кивнул.

– А что конкретно украли, мастш Тольскер?

– Все три реликвии. Камень Отатиса, Амулет Отатиса и Перстень Отатиса.

Я снова кивнул, он продолжил:

– Я слышал, у вас особая манера ведения дела, мастш Рой. Говорят, вам обязательно нужно осмотреть место преступления и знать время, когда совершилась кража, и тогда вы с лёгкостью устанавливаете личность преступника, а потом быстро находите украденное и вора.

– Примерно так всё и обстоит.

– Тогда чего же ждать, мастш Рой? Давайте прямо сейчас к месту преступления и проследуем.

– Сейчас? – я растерялся. – В Серую Башню?!

– Да, туда.

– В такой снегопад? – я указал на окно.

– Мы и так потеряли кучу времени, не обратившись к вам сразу. Не будем же терять более ни секунды. Ну, давайте, собирайтесь, собирайтесь.

Он вскочил с табурета и нетерпеливо заходил по комнате.

Мне пришлось подчиниться, я обречённо встал, направился к входной двери.

Там стоял сундук, в нём лежали кое-какие вещи, другие висели на крючках на стене, и я принялся собираться. Самое главное, что мне было нужно – уже находилось на мне: перчатки и ушное украшение. Я надел зимнее пальто, сверху набросил накидку с капюшоном.

– Наслышан о вашей любви к капюшонам, – усмехнулся Тольскер.

Не сомневаюсь. Рассказы о капюшоновом сыщике с причудами – уже стали городской легендой. Но меня это не сердило, наоборот – из-за этих легенд клиенты шли ко мне валом.

Их привлекало не только то, что сыщик Гордон Рой великолепно находит краденное и воров и за шесть лет не потерпел ни одного поражения, но и то, что он с причудами. Возможно даже, второе привлекало клиентов сильнее, чем первое.

Я слышал, люди на улицах распевали такую песенку:

«Гордон Рой, Гордон Рой,

проживает за рекой.

Капюшон он надевает –

преступленья раскрывает».

Я достал из сундука сапоги, натянул их и объявил Тольскеру, что готов трогаться в путь.

Он и двое подручных прошли к двери, а я прицепил к поясу кошель с деньгами – на всякий случай – и мешочек, в который положил трубку, кисет с курительной смесью и зажигательные палочки, вошедшие недавно в моду – «матчезы» – с их помощью разводили огонь.

Я поправил на ухе украшение. Это был кафф в виде ящерицы, сворачивающейся клубком, пытающейся укусить свой хвост. Я носил украшение на левом ухе.