Серая Башня

Со временем божество стало получать всё больше полномочий – стало благоволить всему сельскому хозяйству вообще, потом и сельским ремёслам, а потом и торговле. Божество называлось Йолш, хотя в некоторых местах Стаентрада его имя могло принимать разные вариации – например, Влашиц. Все имена этого бога происходят от слова «волос, волосы».

То же можно сказать и о стаентрадских деньгах – монеты тут называются «хоры» – и происходит это слово от старо-стаентрадского «хэйрэ» – «волосы, грива».

Вся эта «волосяная» терминология, разумеется, уходит корнями в образ жизни скотоводов – народов, населявших эту местность в старые времена.

Речь, прежде всего, идёт об овцеводстве: Стаентрад – страна разведения овец. Именно на овечью шерсть намекают все эти «волосатые» слова.

Тем временем мы продолжали путь по центру столицы. Вокруг всё так же толпились люди, в воздухе пахло копчёностями. Тольскер взял курс к большому трактиру, стоявшему на углу рыночной площади, я следовал за ним.

С крыш продолжали валиться комки сырого снега, один из них угодил прохожей по голове.

Женщина вскрикнула, но не пострадала. Тольскер прошёл мимо, даже не взглянув на неё.

Трактир был двухэтажным и могучего вида. Нижняя часть здания собрана из каменных булыжников, остальное – из брёвен. К выступам, торчащим из-под крыши и на стенах, привязаны красные ленточки, болтающиеся на ветру, как флажки.

Стаентрадцы любили так украшать дома, они считали, что движение болтающихся на ветру предметов как бы «разбавляет» статичную, застойную энергию, делая места с такой «разбавленной» энергией более благоприятными для удачи и здоровья.

Стаентрадцы верили, что весь мир вокруг пронизывает энергия, и с помощью предметов, слов и символов можно влиять на неё – и, соответственно, влиять на свою удачу и судьбу, здоровье, процветание и успех.

Над входом в трактир висел шест, к которому прицеплен небольшой бочонок. Также над дверью красовалась вывеска – вырезанная и обожжённая надпись на деревянной доске гласила: «Путевой Камень Йолша».

Тольскер толкнул дверь и вошёл, я следом. Внутри было тепло, в нос тут же ударили запахи еды, зазвучал гул посетителей. Было светло – благодаря огромным окнам и множеству фонариков и свечей. Мы двинулись вперёд.

Большинство столов было занято. На Тольскера смотрели с тревогой – форма начальника дворцовой стражи пугала, особенно в нынешние времена, когда стража лютует, хватая всех, кто может показаться причастным к неудавшейся попытке восстания.