Серая Башня

Продолжал валить снег, король стоял шагах в десяти от нас, и густая пелена снегопада частично скрывала его, будто газовая занавесь. За королём смутно различались другие фигуры – кто-то из свиты.

– Ваше Величество, мы узнали благодаря мастшу Рою, что одного из воров нашим стражам удалось поймать в день бунта. Я послал людей проверить темницы и пыточные.

– Хорошо, – король кивнул. – Когда закончите, отчитаетесь передо мной.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Король развернулся и двинулся прочь, к Серой Башне, Тольскер облегчённо выдохнул.

Он отёр пот со лба и сказал:

– Пойдёмте, мастш Рой, пойдёмте.

Глава 8. Методы Тольскера

Я последовал за Тольскером. Он дошёл до длинного трёхэтажного здания и направился к боковой двери.

– Здесь, внизу, находится темница и пыточная, – бросил он на ходу.

Мы прошли в дверь, спустились по лестнице и попали в полутёмное просторное помещение. Стоял запах сырости, холод. Стены – из неровных булыжников, в подставках чадят факелы.

Стражи, что дежурили здесь, узнали Тольскера и приветственно приложили кулак к сердцу.

– Даид и Сэлдэн уже здесь? – спросил Тольскер.

– Да, господэн. Прошли к темнице.

Тольскер хмыкнул и позвал меня за собой. Из помещения вели несколько коридоров, Тольскер направился в один из них.

Коридор был узкий, на стенах висели факелы. Сверху постоянно что-то капало, под ногами хлюпало. Пахло сырым камнем и тухлятиной, вперемежку с травами, которыми окуривают помещения.

– Что за странный запах? – спросил я. – Будто мы в святилище Йолша.

– А, это благовонные травы, – ответил Тольскер. – Тут, знаете, временами жутко воняет. Ну, сами понимаете: трупы, гниение, испражнения… Вот работающие тут ребята и придумали – окуривать помещения пахучими травами. Ловкая выдумка, согласитесь!

Туннель вывел нас в просторное помещение, где располагались камеры. Они имели только одну стену – заднюю, боковые стены им заменяли решётки, то же – вместо фронтальной стены.

По сути, заключённые находились полностью на виду у тюремщиков и друг друга. Внутри камер стояли лишь скамейки, на которых можно было сидеть или лежать – и это было единственной мебелью. На пол набросана солома. В углу каждой камеры стоит ведро.

Некоторые камеры были просторней, и там находилось несколько человек, некоторые – одиночки. Камеры тянулись вдоль всей стены, и помещение оканчивалось дверным проёмом, ведущим куда-то дальше.