Серая Башня

– Я видел, как вы какой-то спицей укололи меня в руку! – обвиняюще бросил он.

– Да? И что ты в этот момент делал?

Он растерянно посмотрел на меня, потом развернулся и бросился прочь.

– Что там у вас? – спросил Тольскер.

– Воришка, – сказал я. – Хотел стащить у меня что-то.

Воришку я, разумеется, никакими спицами не колол – пока он не вскрикнул я даже не замечал его – и никаких спиц у меня с собой нет. Но я не ручаюсь за поведение моих перчаток. Обычно они очень ревностно охраняют мои карманы и кошели на поясе.

Мы продолжали путь. Снегопад не ослабевал, валило так, будто небо хотело за один день высыпать весь снег, заготовленный на зиму.

Тольскер подождал, пока я поравняюсь с ним, и прокричал, борясь с людским гулом вокруг и встречным ветром:

– Почти дошли, мастш Рой. Вон, гляньте-ка.

Он указал вперёд и вверх, я проследил за его рукой и увидел, как прямо перед нами возвышается громадное строение, утопающее в пелене снегопада, но всё же различимое. Серая Башня.

Башня уходила высоко вверх, и не было во всём королевстве, да и во всём мире, строения, равного ему по величию.

Башня была не только высокой, но и широкой. Вершина её повторяла форму короны с зубцами.

Башня вовсе не была круглой, как полагалось. Она была параллелепипедом, имела четыре угла и четыре стены. Та стена, где находился главный вход в Башню – считалась фронтальной. Противоположная ей – соответственно, задней. Две стены по бокам – боковыми: левая и правая. От боковых стен отделялись громадные ветви, диаметр каждой превосходил высоту деревенского дома.

Эти ветви были сделаны из того же строительного материала, что и вся Башня, но по форме настолько точно повторяли настоящие древесные ветви, что их легко можно было спутать с ними, а саму Башню, если смотреть издалека – принять за гигантское дерево.

Сейчас громадные ветви бледными силуэтами проступали в пелене снегопада и гораздо больше походили на настоящие ветви дерева, чем в обычные дни. Башня и ветви выглядели причудливо при такой погоде.

Иногда на ветвях самопроизвольно загорались огни. Никто не знал, почему это происходит, и никто не управлял этим процессом и не изучал его. Вот и сейчас кое-где на ветвях, сквозь белое марево снегопада, матово светились огоньки – красные и зелёные. Зрелище было завораживающим.

– Красиво, да? – спросил Тольскер, проследив за моим взглядом.

– Да, – вздохнул я.

– Я всю жизнь служу во дворце, – сказал Тольскер, – но вид Башни до сих пор мне не приелся.