Египтянка

Держась за руки, они вышли на улицу и зажмурились от яркого солнца. Остановились. Самое странное, что она и не думала бежать, хотя момент казался самым подходящим. Андрей чуть повернул голову, глядя на ее тонкий профиль, полузакрытые глаза и раздувающиеся ноздри, жадно вдыхавшие сухой горячий воздух. Вокруг стояла добрая мирная тишина, нарушаемая лишь кудахтаньем кур и призывными криками кошки, требовавшей любви. Даже руины, оставшиеся после ночного боя, уже не горели, а лишь слегка дымились, выпуская в безоблачное небо голубоватый шлейф.

– Куда идти-то? – спросила снайперша, видимо, поняв, что перед смертью не надышишься, а ожидание гораздо хуже, чем сама смерть.

Андрей очнулся, поправил автомат. Металл лязгнул, окончательно возвращая его к реальности.

– Сейчас узнаешь, – он дернул девушку за руку.

– Пальцы сломаешь. Что вцепился? – она усмехнулась, – не бойся, не сбегу.

– Так я и поверил, сука молдавская…

– Сказала, не сбегу! Мне бежать некуда.

– Знаю я эти сказки. У вас тут у всех русские родню поубивали, а вы теперь справедливо мстите, да?

– Причем здесь русские? – девушка пожала плечами, – я – интернатская; мне, вообще, некуда бежать.

Андрей остановился и вдруг увидел, какая она маленькая и хрупкая, ростом чуть больше своей винтовки, которую он нес в свободной руке, а на груди криво болтался значок «мастер спорта СССР».

– Биатлонистка, что ли? – спросил он.

– Какой у нас биатлон? Стендовик. Но оно тоже ничего. А почему ты про белые колготки не спрашиваешь? Я читала, у вас пишут, что бабы-снайперы обязательно в белых колготках ходят. Так я специально купила еще в Кишиневе, – она беззаботно рассмеялась, – на чердаке остались. Думала, когда меня накроют, успею надеть, чтоб не нарушать традицию, но больно неожиданно ты вылез…

– Послушай… – они продолжали стоять посреди деревенской улицы, и, если б не автомат и не винтовка, могли б сойти за влюбленных, обсуждающих совместные планы на вечер.

– Меня Оксаной зовут, если интересно.

– Не интересно, – Андрей подумал, что она может никуда и не побежать, а полезет целоваться, и когда, по сценарию, он потащит ее в кусты, попытается убить. …Наверняка у нее припрятан нож, ведь я даже не обыскал ее!..

– Ну, коли не интересно… – она вздохнула, – тогда слушаю.