Титул короля

Я не хочу сказать, что надо радоваться этому обстоятельству, тут гордиться нечем. Но раз это уже произошло, не стоит от этого отказываться. Следует научиться правильно пользоваться этим даром.

– Значит, вы утверждаете, что я волшебник? – с усмешкой спросил Кристофер и поставил ногу на сноп сена.

– Да, – старец кивнул.

– И вы тоже волшебник?

– Совершенно верно.

– Тогда докажите это. Сотворите какое-нибудь чудо. Что-нибудь, что заставило бы меня без колебания поверить в правдивость ваших слов.

Витольд на мгновение задумался, а потом сжал в руке свой незамысловатый посох. Коричневое древко отозвалось – навершие из камня слабо осветилось. Старец направил его на сноп сена. Кристофер пристально следил за каждым его движением.

Вдруг юноша почувствовал, как сноп сена двинулся под подошвой его сапога и рванулся вверх. Кристофер не устоял на одной ноге, зашатался и, потеряв равновесие, отлетел к стене. Он посмотрел на старика, а потом в изумлении поднял глаза: сноп сена взлетел к самому потолку конюшни.

Кристофер снова встретился с серьезным взглядом сэра Витольда; тот плавным движением своего магического посоха опустил сноп сена на прежнее место.

– Что ты на это скажешь, юноша?

– Но… но как вы это проделали? – в недоумении спросил Кристофер, оглядывая конюшню, словно в поисках какого-либо подвоха или секретного механизма.

– Это было очень просто. Тебе это тоже по силам – стоит только захотеть.

– Но это невозможно. В мире не существует никакого волшебства.

– Ты хочешь сказать, что до сих пор скептически относишься к моим магическим способностям?! Ну, тогда смотри.

Тут Витольд снова поднял свой посох, прошептал какие-то непонятные слова, и в следующую минуту Кристоферу показалось, что он растаял. Его тело не чувствовало собственного веса, было легкое, как пушинка. Юноша оторвался от пола, и теперь висел в воздухе, поддерживаемый магической мощью, испускающейся из посоха.

– О, Боже! – в паническом недоумении воскликнул Крис, глядя вниз. – Невероятно, как вы это сделали?!

А потом вдруг невесомость исчезла, и Кристофер рухнул на пол; удивление сменилось болью.

– Прости меня, Реджинальд! Я уронил тебя! Ну, как ты, не ушибся? – старец был в сильном замешательстве и смущении. – Я действовал слишком эмоционально! Прости меня!

– Сегодня мне придется подсчитывать синяки на своем теле.