Титул короля

Он осторожно развернул ее к себе и склонился к лицу. Меллина ощутила прикосновение его губ к своим губам и неуверенно обвила руками его шею. Сначала Кристофер целовал ее нежно, затем, жадно прильнув к ее губам, он стал упиваться их сладостью. Глаза девушки были закрыты, когда Кристофер поднял голову. Он коснулся рукой ее губ, и она очнулась от волшебного забытья. Как завороженный, юноша посмотрел в ее смятенные глаза, в которых застыло выражение детской беспомощности.

– Кристофер…. – прошептала она, глядя в его голубые глаза и растворяясь в них.

Он снова поцеловал ее ласково и с мольбой, и все ее сомнения исчезли, отступили в укромные уголки сознания.

– Я люблю тебя…люблю! – прошептала Меллина. – Если и ты отвечаешь взаимностью на мои чувства, значит, исполнились все мои мечты!..

– Я очень люблю тебя, мой ангел!

С тех пор Кристофер и Меллина больше не скрывали своих теплых чувств друг к другу. Они открыто выражали свою любовь и были счастливы. Их родители уже готовились к пышной помолвке, они были весьма довольны выбором своих детей.

– Из-за чего ты плачешь, дорогая? – прошептал герцог, касаясь дрожащими пальцами лица жены. – Старый Эллиот готов отправиться к Господу. Я прожил счастливую жизнь. Пожалуйста, не плачь.

В комнату вошел глубоко встревоженный Кристофер.

– Папа… Ты обязательно выкарабкаешься, – он взял умирающего отца за руку и слабо улыбнулся.

Герцог Рэндалл тихо вздохнул.

– Плохи мои дела, не на шутку меня скрутило… Кристофер, береги маму… Я люблю тебя, сынок, – сказав последние слова, он упал на подушки и навсегда избавился от всех земных страданий.

Кристофер прильнул головой к груди покойного отца и так замер, не в силах сдержать горьких слез.

Глава 4 «НЕЗНАКОМЕЦ В ЧЕРНОМ ПЛАЩЕ»

После похорон в доме стало совсем пусто и тихо. Герцогиня Рэндалл бродила по комнатам, словно темная тень. Кристофер старался во всем поддерживать свою мать, хотя без отца ему тоже было тяжко. Меллина искренне сочувствовала их семейному горю. Их почти случившаяся помолвка была отложена. В невероятной грусти и трауре прошло два месяца.