Белый шайен. Длинный Нож из форта Кинли. Их мечтой была Канада. Золото гор Уичита. Токеча

Я долю не мог понять, что мне говорил этот мягкий, бархатистый голос. У меня просто не было на это сил. Но настала минута, когда я, хоть и не четко, но смог разобрать:

– Джо, довольно спать. Ты должен проснуться.

Я с трудом раздвинул веки. Надо мной склонилось дивное лицо. В моих глазах все плыло и колыхалось, черты лица были неясными, зыбкими, но я узнал их.

– Лаура, – шепнули мои губы, и глубокая радость горячей волной обдала сердце.

Девушка прохладной ладонью провела по моему лбу.

– Да, это я, Джо.

Я окинул взглядом темное помещение, пропахшее выделанными шкурами и дымом костра.

– Где я? – слабым голосом спросил я. – Что со мной?

– Ты в лагере шайенов, в типи Джорджа Бента.

– Значит, мне повезло?

– Ты будешь жить, Джозеф. Мой отец был доктором.

– Как я оказался здесь?

– Не задавай больше вопросов и прими вот это – она поднесла к моему рту ложку из оленьего рога с какой-то целебной пахучей настойкой. – Лекарство придаст тебе сил.

Я выпил горькое снадобье и почувствовал, как меня охватывает мрак.

– Лаура, – успел прошептать я.

– Да, Джо. – Лицо девушки снова склонилось надо мной.

– Я люблю тебя!

За секунду до того, как погрузиться в сон, я ощутил на своих израненных губах легкий влажный поцелуй.

Я спал глубоким живительным сном, а когда очнулся, то сразу почувствовал себя лучше. Я приподнял голову и увидел Лауру, сидевшую спиной ко мне у очага и стряпавшую на нем какое-то замечательное кушанье.

– Лаура. – позвал я.

– О, Джозеф! – обернувшись, воскликнула девушка. – Как ты себя чувствуешь?

Она поднялась и присела на лежанку из бизоньих шкур. Ее лицо светилось, глаза сияли.

– Знаешь, настолько хорошо, – с улыбкой сказал я, – что с удовольствием попробовал бы твоего кушанья.

– Вот это здорово! Я знала, что делаю.

Спустя мгновение она поднесла мне деревянную тарелку, наполненную каким-то густым варевом, и ложку из оленьей кости.

– Сможешь присесть? – спросила она.

– Попробую, – ответил я, приподнимаясь на лежанке и протягивая руки к тарелке.

– Нет, нет, только присесть, – категорично заявила она. – Ты еще слаб, и уж позволь мне покормить тебя.

– Лаура, мне так неудобно… – попробовал возразить я.

– Джозеф Кэтлин, – полусерьезным тоном произнесла она, – вы обязаны слушаться своего доктора.

– Слушаю и повинуюсь.