Выползина

Чистый листок фотобумаги, непонятного назначения, он изорвал с приятной хрусточкой глянцевой фотоэмульсии в мелкие клочки, выбросил в урну на Кузнечном переулке, совершенно не задумавшись, случайно или нет, тот попал в сумку Вероники.

Наконец, измученный, Фёдор ввалился в родительскую, вечно затемнённую квартиру, словно коренные питерцы постоянно находились в состоянии блокады и соблюдали светомаскировку. Отец Фёдора мальчиком пережил войну в Ленинграде вместе со своими родителями, служащими железной дороги, и не оставлял старых привычек завешивать окна шторами даже днём.

Причитая и плача, мама успела довести своего любимого сыночка до кровати, куда он повалился одетый и мгновенно уснул.

Спал добрый молодец два дня и две ночи. Не поверите, так и было. Кормила его, сонного, мама с ложечки. Отец шуршал газетой, удручённо покачивал седой головой при виде невменяемого сынка. Родители не могли отойти от сообщения проводницы Светика о том, что их сын – подозревается в убийстве, от разговоров по телефону с подполковником Тарасовым, ждали объяснений от наследника.

Позже Фёдор с трудом вспоминал, как затяжной сон, белые халаты, запах нашатыря, взрывающий мозг множеством крохотных колокольчиков, которые сначала трезвонили как сумасшедшие, а затем утихали, утихали, утихали…

Проснулся он часов в пять утра. Долго не мог сообразить, почему ему так хорошо, спокойно внутри, легко и невесомо снаружи. Словно стёрли в памяти старую видеозапись с помехами и зудящим, раздражающим звуком.

С ощущением необыкновенной лёгкости, без традиционной овсяной каши, маминой ложки бальзама «Битнер» и обязательных водных процедур, Фёдор сбежал на работу, как последний свинтус, избегая родительских вздохов и причитаний, по поводу своего долгого бессознательного состояния. На самом деле, человек впервые, можно сказать, по-настоящему выспался.

Кстати, о работе. Судя по календарю в органайзере, была среда, а в понедельник утром Фёдор вернулся в Петербург.

Он не сразу догадался, что проспал, провалялся трое суток и что на дворе – четверг. Потому в офисе фирмы, где он числился консультантом и дилером, поимел суровые нарекания начальства, недоумевающие взгляды сотрудниц, занудные выяснения сотрудников о состоянии его здоровья.

– Чё случилось, Ипатьев?

– От поезда отстал?

– Где шатался столько времени?

– Хоть бы позвонил.