Интриган. Новый Петербург

У изголовья на коленях стояла прелестная рыжеволосая девушка лет восемнадцати в красивом красном платье.

Наверное, такие одежды носила Айседора Дункан на свиданиях с Есениным. Интересно, какой сейчас год?

Как профессиональный писатель я, конечно же, знал о попаданцах.

И даже почитывал кое-что из-под пера коллег по опасному ремеслу – отставных и действующих силовиков.

Поэтому не стал включать дурачка и удивляться происходящему с раззявленным ртом.

В конце концов, мне почти сорок, в прошлом разведчик, и моя первоочередная задача – собрать побольше информации и не раскрыться раньше времени.

Ведь по большому счету, это очередная операция по внедрению, только вместо маскировки я буквально переоделся в чужое тело.

А если вдруг начну тупить и путаться в показаниях – всегда можно сослаться на амнезию.

Все же странно требовать ясного рассудка от человека, выжившего после взрыва дирижабля.

– Конечно же он жив, Афина, – сказала горничная в строгом черном платье, белом переднике и чепце на скрученной в бублик русой косе.

Несмотря на средний возраст, выглядела эта мадам весьма горячо, а в голубых глазах таилась исконно женская мудрость. В общем, женился бы без раздумий.

– Братик, скажи что-нибудь! – рыжая красотка размазала слезы по щекам.

– Я в порядке, Афина, – голос звучал высоко и чисто – полная противоположность старому.

– Хвала Свету! – девушка ткнулась лбом в грудь и зарыдала. – Говорят, в гавани трупов больше, чем рыбы. До сих пор всех выловить не могут.

– Все так, сестрица, – бережно погладил дрожащую спину. – Все так. Не могла бы принести свежую газету.

– Конечно! – в зеленых глазах полыхнули азартные огоньки. – Я мигом!

– Так, госпожа! – горничная заступила ей дорогу. – Поумерьте-ка пыл. Дайте брату хоть немного передохнуть от твоего щебета. Пообщаетесь еще за завтраком.

– Но Дуся! – возмутилась рыженькая. – Гектора не было дома целых два года! Я так много хочу узнать!

– Успеется вам наговориться, – женщина бесцеремонно взяла подопечную за плечо и выставила в коридор.

Дверь закрылась, а я погрузился в раздумья, попутно слушая долетающие снаружи звуки.

Рокот машин, крики зазывал и разносчиков, полицейские свистки и собачий лай.

Гул котельных, гудки пароходов, стук тяжелых молотов и рев доменных печей.