Императорский отбор

За окном брезжил рассвет, и первая мысль – кто-то что-то уронил себе на ногу, ничего страшного. Однако служанка долго не возвращалась, и в душу закралась тревога – уж не нашла ли она нечто такое, за что ее решили подстрелить.

Я не знал, много ли шансов у человека против вампира, но серебряная пуля вполне могла убить последнего. На всякий случай распластался на полу и приложил ухо к холодной дощечке паркета. Поначалу расслышал только скрип половиц, а затем сквозь толщу перекрытий пробились тяжелые шаги и сердитые голоса.

И с каждым ударом сердца шум нарастал – несколько человек в спешке приближались, о чем-то переговариваясь.

Во рту пересохло еще сильнее, хотя и так хоть песком плюй, в затылке закололо, а мотор пустился в галоп. Происходящее мне совершенно не нравилось – если барин велел избавиться от свидетелей, у меня крайне мало шансов спастись. Разве что выбраться через окно и угнать лошадь, но далеко ли успею уйти, прежде чем меня – единожды побывавшего на конной экскурсии – настигнут люди, выросшие в седле.

И Карину бросать нельзя – все-таки это я послал ее на задание, и вся ответственность на моих плечах.

– Дерьмо… – дрожащей рукой смахнул липкий пот и выглянул в коридор. – Демьян! Ты тут?

– Что-то случилось, ваше сиятельство? – черная тень отлипла от стены и превратилась в знакомую фигуру в плаще.

– Еще не знаю. Посмотри, кто там идет – только осторожнее.

– Зачем смотреть? Идут секретарь и конюх. От первого смердит дешевым одеколоном, а второго и за десять верст почую.

Скрип и топот на лестнице усилились, а по стене скользнул тусклый свет керосиновой лампы. Вскоре на пролет вышел тщедушный писарь, а за ним – хмурый бородатый детина в картузе. Первый смотрел с ледяным презрением, второй – с неприкрытой ненавистью. Телохранитель тоже заметил неладное и пружинистой походкой встал передо мной. Пригнулся, утробно зарычал, а ногти на пальцах вытянулись и заострились в орлиные когти.

И в этот миг грянул выстрел – судя по звуку, пальнули со стены. Пуля пробила окно в коридоре, и голова вампира разлетелась, как яйцо в микроволновке.

Куски мозгов и осколки черепа с шипением брызнули на стену, я же в ужасе отпрянул, и только прижатая к животу ладонь уберегла от потока желчной рвоты.

Я пятился, пока не наткнулся на кресло и не грохнулся на задницу. Секретарь меж тем передал лампу конюху и достал из-за пазухи тяжеленный посеребренный кольт с выгравированными на стволе молитвами и крестами на костяных накладках рукояти.