Ферромант

Заложник машинально схватил вилку, но тут же отбросил, будто ядовитую змею, и скрестил руки на груди.

– Ты не голоден? – колдунья изогнула тонкую бровь.

– Я не буду больше есть, – с вызовом произнес юнец. – И достойно встречу смерть. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

– Ах, вон оно что. Ну, ты особо не ярись, потому что конец уже близок. Я ошиблась, выбрав самого бестолкового из сыновей. Видят боги, твою наглость, избалованность и лень победить невозможно.

– И что это значит? – юнец нахмурился, внимательно следя за каждым жестом собеседницы.

– Держать тебя здесь слишком накладно и, признаюсь честно, не очень-то приятно. Поэтому сегодня мы попрощаемся навсегда.

– Ты… – Амис вцепился в подлокотники и часто задышал. – Ты ведь врешь, да? Это какое-то очередное издевательство?

– Не суди всех по себе. Я всегда держу слово, – ведьма встала и взяла с собой половину каравая, явно намереваясь перекусить по дороге. Удивительно, как она не толстела при таком зверином аппетите. – Идем.

Они миновали гудящую галерею и вышли во внутренний дворик, освещенный столбом света из круглого люка на потолке. То ли хозяйке не хватало слуг, то ли ее мало заботило это место, но обветшание тут царило страшное, словно замок стоял заброшенным несколько сотен лет. Мраморные плиты изошли волнами, из многочисленных трещин торчали сорняки, лепнина посерела от пыли, а кое-где и вовсе отвалилась. Все это намекало на то, что основа здания – вполне обыкновенная, а все железо навесила уже чародейка, поселившись здесь много позже прежних владельцев.

– Нравится? – девушка положила хлеб на ролики и оттряхнула ладони.

– А что это? – и тут до принца дошло. – А, так это колдовской артефакт, с помощью которого ты меня похитила? И теперь вернешь тем же способом? Здорово, хоть идти не придется.

– Нет, это не телепорт, – с тонкой ноткой иронии прозвучало в ответ.

Валы пришли в движение, унося каравай прямиком к отверстию в плите. Когда хлеб заполз в него наполовину, раздался громкий щелчок, и упавший клинок рассек снедь надвое.

– Я так понимаю, – узник сглотнул и попятился, – это не хлеборезка…

– Нет. Это механический отрубатель голов.