Древний Рим

Получив удар по шлему, тот без сил рухнул на колени.

– Двух врагов я принес в жертву теням братьев, – закричал Гораций, – а третьего я приношу в жертву, чтобы римляне всегда повелевали альбанцами!

С этими словами он сверху вниз вонзил меч в шею противника и в знак своей победы сразу снял с убитого доспехи, которые стали его трофеем.

Альбанцы сдержали свое слово и сложили оружие, признав власть Рима. Погибшие были с почетом похоронены на месте гибели, и римская армия отправилась домой. Во главе армии шел Гораций, а друзья несли за ним одетые на высокие шесты доспехи убитых Куриациев.

Гонцы уже известили горожан о победе, и римляне вышли встречать победителей. Вместе с другими нарядно одетыми жителям перед городскими воротами стояла и сестра Горациев. Ей уже рассказали о бое, но она все еще отказывалась верить в произошедшее. Но вот, поднимая над дорогой клубы пыли, показалось войско.

Выбежав вперед, девушка стала всматриваться в реющие над братом доспехи и, наконец, узнав плащ, который сама вышила для жениха, взвыла и упала на колени в придорожную пыль.

Гораций, оскорбленный таким поведением сестры, бросил ей:

– Не позорь нас! Закрой рот и иди домой!

– Убийца! – завопила та в ответ.

Черная злость поднялась из глубин души и пеленой застелила глаза Горация. Выхватив из ножен меч, которым он сегодня завоевал победу для Рима, юноша по рукоять всадил клинок в грудь сестре.

– Иди отсюда к своему жениху! Ты, собака, забывшая о павших братьях, забывшая об отечестве!

Так и не ставшая женой девица замолчала и удивленно посмотрела на торчащее из груди оружие.

– Иду! – произнесла она и, обмякнув, упала на дорогу, словно груда тряпья.

Радостно гомонившая толпа мгновенно затихла, пораженная зрелищем убийства.

Обведя взглядом притихших земляков, Гораций пообещал:

– Так погибнет всякая римлянка, которая будет оплакивать врага!

Гораций был уверен в своей правоте, но по закону он был виноват.

Однако Тулл Гостилий не желал смерти хорошего воина и поэтому отказался выносить смертный приговор. Вместо этого он созвал народное собрание и передал дело Горация на рассмотрение двум судьям-дуумвирам, выбранным из числа патрициев.