Царское дело

– А я сказал: выходи! – уже громко, в голос повторил Маркел. – Дойдет до тебя время, будешь говорить, а пока молчи!

– А, язва, так ты мне грозить! – взревел Ефрем. И руки поднял, и продолжил: – Я выйди, а ты останься! Что ты задумал, пес?!

– Выйди вон, я еще раз сказал! – уже тоже проревел Маркел. – По государеву делу! – и вытащил овчинку. – Вон, я кому сказал! Вон, пока не позову! – и стал трясти овчинкой.

Ефрем злобно рыкнул, но больше противиться не стал, а развернулся и пошел вон из застенка.

Маркел посмотрел на пищика. Пищик смотрел перед собой и делал вид, будто чистит перо. Маркел посмотрел на Гришу и сказал:

– Вот! Видел? Я тебя пока что пожалел. А будешь запираться, я его обратно позову. И он тебе Крым покажет!

Гриша молчал. Маркел продолжил:

– Если будешь отпираться, мы тебя еще раз поднимем. И будем держать до утра! И я еще велю кнута. И веника паленого! Так что лучше сразу говори.

– А что, я скажу… – ответил Гриша, и он это сказал так тихо, чтобы за столом было неслышно.

И так же тихо продолжил: – Пришел один человек, достал нож и зарезал. А нам велел молчать. И ушел.

– Кто это был? – спросил Маркел тоже очень тихим голосом.

– Один очень важный человек. У тебя через забор толчется.

– Га! – сердито воскликнул Маркел. – Откуда ты про мой забор знаешь? Я рославльский!

– Вот я про Рославль и говорю, – сказал Гриша. – Кто у тебя за забором?

Маркел молчал.

– Вот он и зарезал! – сказал Гриша.

– Дурень! – в сердцах сказал Маркел.

 – И висеть тебе здесь, пока не помрешь, вот что я тебе скажу. А мог отвертеться! Если бы того назвал.

– Ну и назвал бы, – сказал Гриша. – А что дальше? Кто бы мне поверил? И опять подняли бы на дыбу, только теперь уже для сверки. Так ведь?

Маркел молчал. Гриша сказал:

– Дай мне еще мочало. Что-то горит внутри. Ох, как горит!

И открыл рот, и захрипел! Изо рта пошла пена! И его стало всего трясти!

– Эй, ты! Эй, ты! – всполошился Маркел.

 – Ты чего это? Уймись! Вот мы тебе сейчас! – И крикнул пищику: – Сюда, болван! Подсоби!

Пищик подбежал к нему, посмотрел на Гришу и кинулся дальше, к двери, раскрыл их и закричал:

– Ефрем! Ефрем!

Прибежал Ефрем, схватил ведро и окатил Гришу водой, а после встал перед ним на колени и начал оглаживать его руками и что-то приговаривать – то медленно, то быстро, то опять медленно, – а то просто крестить его, а после опять оглаживать.