Царское дело

Дядя Трофим повернулся к нему и спросил:

– Гриша, где Филат? А где Сысой? Ты куда их подевал, скотина!?

Гриша, то есть бывший пищик, молчал.

– Гриша! – повторил дядя Трофим. – Я у тебя спрашиваю.

– Не знаю я! – дерзко ответил Гриша.

Дядя Трофим подошел к дыбе, совсем близко к Грише, почти голова к голове, и еще раз сказал:

– Гриша! Ну! – и согнутым указательным пальцем постучал себя по уху.

Но и тогда Гриша смолчал. Дядя Трофим показал рукой вверх. Ефрем потянул за веревку, и Гриша поднялся, повис.

Но руки у него еще держались.

– Гриша, – сказал дядя Трофим. – Я шутить не люблю. Где они оба?

– Откуда я знаю! – сказал Гриша. – Ты ушел, и мы тоже стали собираться. А что здесь было делать? Я книгу отдал, Филат ее замкнул, и я пошел.

– А где Филат?

– Я не знаю!

– А кто лопаря зарезал?!

Гриша промолчал. Дядя Трофим мотнул рукой. Ефрем встряхнул веревкой, Гриша дернулся, но руки опять удержал, не дал им вывернуться, хоть сам весь покрылся потом.

– А ты крепкий, Гриша, – сказал дядя Трофим и сделал Ефрему знак.

Ефрем ослабил веревку, Гриша опустился и встал ногами на пол. – Ох, дурень ты, Гриша, дурень, – участливо сказал дядя Трофим. – Не ты ведь лопаря зарезал, я же это чую, а отвечать будешь ты. А твои приятели буду у себя дома на печи полеживать да над тобой посмеиваться.

– Га! – гневно воскликнул Гриша. – Полеживать! На печи! Не там вы ищете! В канаве они, вот где!

– А ты откуда знаешь, что в канаве? – насмешливо спросил дядя Трофим. – А если в канаве, то в какой? Почему не говоришь, в какой?! Может, клещей хочешь попробовать? Или утюга?

Гриша молчал.

После облизал губы, сказал:

– Ничего я тебе не скажу. Потому что не знаю. Лучше сразу руби голову.

– Э! – сказал дядя Трофим. – Да как же это можно? Я, Гриша, не злодей, чтобы без суда рубить. Вот присудят, я и отрублю. Если Ефрем позволит, потому что это его служба. А пока не обессудь! – И он опять махнул рукой.

Ефрем дернул веревку, и Гриша снова повис. Дядя Трофим обернулся к Маркелу и будто бы с участием спросил:

– А ты чего стоишь? Иди, присядь.

В ногах правды нет.

– Я ничего, я постою, – сказал Маркел.

– А! – сказал дядя Трофим. – Хочешь сам попробовать. Ну и Бог в помощь. Давай! – и даже поманил рукой.

Маркел подошел к дыбе. Гриша смотрел в сторону.

– Вот что, – сказал дядя Трофим. – У меня, сам знаешь, сколько сейчас всяких хлопот. Так я пойду пока, скоро вернусь, а ты поговори с ним. Может, он с тобой разговорится.