Концепция жизни доктора Барри

Открыть под водой дверцу кабины оказалось не так-то уж и просто, тем не менее, после значительных усилий она таки поддалась.

Глубина была небольшой, и передо мной стала дилемма: вынырнуть, набрать новый запас воздуха и вернуться за Евой, либо рискнуть, и попытаться вытащить ее прямо сейчас. Я остановился на последнем варианте. Каждая потерянная секунда могла оказаться для девушки последней.

Запас кислорода в легких уже подходил к концу, когда, освободив Еву от ремней безопасности, вытащив ее из кресла и уже почти вытолкав из кабины самолета, я вдруг почувствовал, что она за что-то зацепилась.

Эти мгновения были, пожалуй, самыми драматичными. Мог ли я оставить девушку, чтобы спастись самому?! Пусть этот вопрос останется без ответа… Я не знаю, как ответить на этот вопрос…

Я в состоянии был продержаться под водой еще несколько секунд, а значит, я должен был использовать эти секунды; использовать все до последней… А там уж, будь, что будет!..

Обхватив Еву за талию, я, что было сил, оттолкнулся ногами от корпуса кабины… В следующее мгновение мы оба уже поднимались на поверхность.

Вынырнув, я жадно принялся глотать кислород. Моя спутница не подавала признаков жизни. Оглядевшись, я прикинул расстояние до ближайшего берега, мысленно похвастал, что преодолеть сию дистанцию для меня пара пустяков, и поплыл, поддерживая Еву так, чтобы ее голова постоянно находилась над водой.

Преодолев где-то половину пути, я понял, что несколько переоценил свои возможности, и что парой пустяков тут не отделаешься.

До берега я добрался полностью обессиленный. Не осталось сил даже встать на ноги. Я выполз из воды, таща за собой Еву, прополз еще несколько метров и в полуобморочном состоянии ткнулся лицом в песок.

Однако тут же я поднял голову. Разлеживаться было некогда. Необходимо было срочно вытаскивать Еву с «того света»; ведь она так до сих пор и не подала признаков жизни! Я сбросил мокрые волосы с ее лица и… о Боже, кто это?! Неужели я перепутал и вместо Евы вытащил на берег какую-то русалку?! Это явно была не моя спутница!.

.

Отложив опознание тела до того момента, когда оно воскреснет, я принялся делать искусственное дыхание, попеременно резкими толчками вдавливая грудную клетку. Ева никак не желала оживать. Я продолжал попытки… Я не хотел верить, что она «ушла»… Я пребывал на грани истерики. И когда последняя капля самообладания испарилась, я со всей силы, которая у меня осталась на тот момент, ударил в грудь.