Концепция жизни доктора Барри

Но то полеты были в огромных комфортабельных лайнерах, где сосед слева ненавязчиво предлагает сыграть в покер на чисто символическую ставку, равную, всего-навсего, содержимому кошелька, а соседка справа кокетливо строит глазки и пытается соблазнить хотя бы на легкий флирт, невзирая на то, что сама уже давно не ягодка опять; где длинноногие стюардессы гоняют по салону тележки с напитками, при этом умудряясь сдерживаться, когда очередная волосатая рука лезет под юбку; где, в случае чего, можно сбегать в туалет, дабы не опозориться после того или иного виража; где, наконец, чувствуешь себя защищенным, хотя бы страховым полисом.

А тут сидишь в этой миниатюрной консервной банке, не в состоянии толком пошевелиться, опасаешься лишний раз чихнуть, боишься, как бы дно не вывалилось, и ты вместе с ним, и постоянно отгоняешь от себя ужасные видения оторванного штурвала, отвалившегося крыла и слуховой кошмар заглохнувшего двигателя.

Спокойным, чуть дрогнувшим голосом я поинтересовался, не предусмотрено ли на этом летающем чуде парочки парашютов.

Возможно, мой голос показался Еве не таким уж спокойным и совсем не чуть дрогнувшим, потому как посмотрела она на меня, как на жалкого субъекта.

– Джонни, а ты, оказывается, трусишка. Вот никогда бы не подумала!

Я готов был провалиться сквозь землю от стыда, невзирая на то, что от земли меня разделяла приличная высота. Ну как ей было объяснить, что я с детства страдаю аэрофобией! Летаю только в самом крайнем случае, когда другим транспортом просто не доберешься, или доберешься, но будет уже поздно; хотя, как уже упоминалось, при моем образе жизни таких крайних случаев случается довольно таки часто.

И всякий раз я героически настраиваюсь побороть в себе этот позорный психологический нюанс, побороть раз и навсегда, но каждый раз меня хватает только до того, когда шасси отрывается от земли.

До моего слуха долетел странный тревожный звук… Звук начинающего барахлить двигателя.

«Ну вот, кажется, накаркал! – пронеслось в моей голове.

 – Прощай, Джонатан, спи спокойно. Пусть земля тебе будет пухом».

Моя больная фантазия изобразила кадры моих похорон. Толпа родных и близких оплакивает безвременно ушедшего Джонатана Барри, то бишь меня. Но что-то уж процедура какая-то вялая, неинтересная. Да и в гробу я выгляжу не так, как хотелось бы!.. А как хотелось бы?.. Ну и бред!..

А тем временем самолет начал падать; и это уже были не шутки.