Необходимо и достаточно

 – А ты грузчик? Мы тебя ждем. У нас папа далеко, и мама сказала, что ты будешь помогать нам ехать на новую квартиру!

Сказав все это, девочка перевела дух.

– Ой! Вы ее не слушайте! – сказала хозяйка. – Она у нас такая разговорчивая.

Прокушев подхватил девочку на руки и спросил:

– Пойдешь к дяденьке шоферу?

– На машину?

Прокушев отнес девочку к Крутикову в кабину и сказал:

– Побеседуй пока, Егорыч, с дамой.

Дама уселась поудобнее, потрогала Крутикова за рукав куртки и спросила:

– А ты кто? Шофер?

– Да.

– А я в детский сад хожу, – вздохнув, сказала Алена. – В старшую группу.

Крутиков был убежден, что в каждой беседе с ребенком должен присутствовать воспитательный момент, и поэтому сказал:

– Смотри ходи хорошо. А то есть некоторые – плохо ходят, нарушают трудовую дисциплину, оставляют свое рабочее место, плюют на мнение коллектива и при этом покупают собственные машины! У них же нет ни совести, ни всего остального! Такому не стыдно соврать, напиться до состояния опьянения в неположенном месте.

Девочка поболтала ногами, потрогала руль и снова спросила:

– А ты алкоголик?

– Это почему? – опешил Крутиков.

– А бабушка говорит, что все грузчики – алкоголики и по вам давно могила плачет.

Крутиков побагровел и сказал:

– Твоя бабушка сама алкоголик!

Тем временем грузчики наверху в квартире примеривались к шкафу. Сорокин подошел к нему, потер руки, приговаривая:

– Сейчас мы будем вас немножко вешать…

Тут перед ним встала бабушка, раскинула руки, словно хотела заслонить живое от изверга, и бойко заговорила:

– У нас, между прочим, за все в агентстве заплачено! Денег у нас лишних нет! А ваша черненькая так и сказала, чтобы денег вам никаких не давать! Так что вы ничего себе не подумайте!

– А мы ничего и не думаем, – сказал Круминьш.

– Мама! – воскликнула хозяйка с досадой. – Я же просила! Иди вниз к Леночке!

– А пусть знают! Это ты, дура, денег не считаешь, а я этих жеребцов видела! Им, сколько ни дай, все мало!

– Мама! Да уйди же ты!

– Это ты мне? Родной матери? Это за мою доброту?

– Умоляю! Мама!

– Ну и пропадай, дура! – сказала бабка и, взяв в руки горшок с кактусом, вышла, сумев хлопнуть дверью.

– Ой, ребята, – сказала хозяйка. – Вы не смотрите на все это.

– А мы и не смотрим, – сказал Вова Круминьш, прилаживаясь к шкафу.

Шкаф занимал полкомнаты. Это было произведение мебельного искусства полувековой давности.