Необходимо и достаточно

Подъехав к дому, Крутиков, не обращая внимания, что перегородил фургоном улицу, развернулся и медленно въехал под арку во двор. Здесь остановился и посмотрел на Павлова. Тот все понял без слов и побежал отпирать бригаду.

– Как здоровье? – спрыгивая вниз, спросил Прокушев.

– Исключительно хорошо, – отвечал Павлов.

Ему действительно стало полегче. Человеческие чувства постепенно возвращались. Павлов снова ощущал, что солнце греет, что воздух тяжелый, а из какого-то окна вкусно пахнет жареной рыбой.

– Ну и погода! – вытирая пот, пробасил Вова Круминьш.

– Такую хорошо под пиво, – сказал Сорокин.

Грузчики, словно договорившись, по росту заходили в подъезд. Впереди Прокушев, за ним – Вова, Павлов и Сорокин.

– Как дураки, – проворчал Крутиков, наблюдавший за ними из кабины.

Дом был старый. С узкой, крутой лестницей. Каменные ступеньки стерлись, ноги скользили, а железные перила погнулись так, будто по ним проехало стадо слонов. Грязные стены несли на себе много информации. Из литературной – были стихи: «Наш Семенов Петя дурнее всех на свете!» Ниже написали рецензию: «Сам дурак».

На шестом этаже отыскали нужную квартиру. На входных дверях было пять звонков. Под каждым – табличка с фамилией. Таблички были разные. Розенфельд Б. В. выписал свою фамилию на меди вензелями. Сомова и Шуберт свои фамилии застеклили. А самой большой была блестящая алюминиевая табличка, на которой черным тиснением вывели:

СКАЛОЗУБ В.

СКАЛОЗУБ Д. В. – 3 звонка

СКАЛОЗУБ В. Д. – 2 звонка

КИРИЛИЦЫНА – 1 звонок

– А при чем здесь Кирилицына? – спросил Прокушев и нажал звонок без всякой таблички, так как фамилии Михайловой не нашел.

Дверь открыла маленькая пухлая старушка. Она уже подготовилась к отъезду. На ней, несмотря на жару, были валенки, ватник и пуховый платок.

– Голуби! – воинственно воскликнула старушка. – Сколько же можно вас ждать! Деньги уплочены, а вас нет. Где же порядок?

И старушка посмотрела вокруг себя, словно порядок должен был быть где-то у нее под ногами.

– Мама! Перестань! – сказала, выходя из комнаты, довольно милая женщина в красной кофте. – Проходите, ребята.

Ребята прошли в светлую, чистую, несмотря на переезд, комнату. Посредине на ящике с книгами сидела девочка с большим голубым бантом. Прокушев присел перед ней и спросил:

– Сколько же нам лет?

– Мне пять лет. Меня зовут Алена, – серьезно говорила девочка.