Дети Рода

Только на этот раз строго, с выражением выделяя каждое слово:

В конце зимы, с большим трудом, он испытанье сдал,

И вождь, вручив ему булат, дружинником назвал!

Коня, кольчугу и совет он на прощанье получил,

От старика, что гордым воином всю жизнь свою прожил!

Запомни молодец, запомни навсегда:

Смерть в шаге от тебя! Смерть на миру красна!

Подхватили сначала ближайшие дружинники, а припев уже и обычные ополченцы, и проснулись воины, которые спали. Вскоре пела уже вся стена, переполошив поганов, и даже вождь Репей подпевал, и наместник Бур, что так и не ушёл со стены.

Жизнь не жалел свою, десятками врагов он клал,

А на плече, в крови врагов, дух битвы расцветал!

Рука точна, булат остёр, в кольчуге тело, много сил.

Совет он помнил и всегда врагам поверженным твердил:

Узнайте же враги, пришли вы не туда:

Смерть в шаге от меня! И ваша смерть красна!

В сраженье, родину храня, дружина полегла,

И воин до конца стоял, в руке свой меч держа!

Лежит израненный один, и вороньё, и нету сил.

И не увидит смерти мир! Тогда, слова он изменил:

Её я не боюсь, ведь прожил я не зря.

И сделав шаг скажу: «За Мир и смерть красна!»

– Что там? – отвлёк Репья тихий голос воеводы – Посмотри, не огонь?

– Может звезда какая, это ж над лесом?!

– Лысая гора в той стороне – вклинился в разговор наместник – оттуда вид красивый и город даже виден.

– Рябина! – воевода Клён обернулся к своей уже немолодой дочери, что сама имела взрослых детей, в минуту опасности она снова стала дружинником и теперь исполняла при своём отце роль стремянного – Пошли гонцов на все башни, ко всем вождям! Все дружинники что при конях, пусть собираются на площади! На стенах остаются только ополченцы! И да – остановил он уже дёрнувшуюся было вниз Рябину – Лучших стрелков пускай сюда пришлют! Только чтоб без шума!

Ждали, вглядываясь в освещённое луной пространство, всю ночь, и только уже под утро, когда далёкий лес сначала окрасился сотнями огней, а потом из него широким полумесяцем появилась рать и постепенно ускоряясь направилась на лагерь поганов, Клён скомандовал:

– Открывай!

Тут же заскрипели тяжёлые ворота.