Последний приказ Нестора Махно

– Та можно, можно…

– Ты прям как батюшка, или как там у вас, ребе… Прямо в душу к нему, что ли, заглянул?

– Петруха! Ты не скажешь мне, часом, у тебя есть знакомые сапожники, у которых в подсобке сейф стоит, а в нём деньги пачками?

– Та у меня вообще знакомых сапожников нет, у меня батя сам тачает, если надо…

– Ну вот, тогда поверь: налетчики сапожников не грабят. Они за его партийной кассой шли. Так что мы не только его от пули спасли, но и всё их большевицкое сливочное масло уберегли. Ещё не знаю зачем, но так карта легла.

Случай…

Гуляйполе. 16 ноября 1918 г.

Сапоги вязли в дорожной жиже. Пытаясь обойти вязкую колею, проложенную узкими колесами телег, путники предпочли сойти на обочину, усеянную желтыми и красными осыпавшимися листьями.

Оба изрядно устали и промокли – шинели отяжелели под льющим второй день дождем.

– Всё. Привал, – скомандовал тот, что выглядел постарше, завидев насколько крупных пней и бревно, лежавшее вдоль дороги.

– Ага… ноги гудят – сил моих нет терпеть.

Заодно портянки перемотаю, – второй уселся на бревно и с облегчением стянул сапоги.

– Как думаешь, братка, тот слепец, что позади нас плелся, скоро сюда дочапает? – из вещмешка появился сверток, в котором изголодавшиеся почти за день пути путники хранили остатки своего провианта, взятого в путь, – три вареных в мундире картофелины, половина буханки ржаного хлеба, пара луковиц и небольшой брусочек соленого сала с прорезью.

– Мне он тоже сразу не понравился, как-то слишком голову назад закидывает, будто ниже очков под ноги посмотреть хочет.

Дай луковку, Лёвка. Пока передохнем – может, и догонит. Долго же он за нами плелся… – туго перемотав портянки, Данил надел сапоги, довольный результатом – ни единой складки.

Братья Задовы, а это именно они сейчас решили отобедать на завалинке, держали путь в сторону Гуляйполя, до которого, по их расчетам, оставалось не так уж далеко.

– О… плетётся, что-то быстро он дошел, как думаешь, брат? – из-за перелома дороги показалась фигура человека в широкополой чёрной шляпе.

Аккуратно прощупывая перед собой дорогу палкой, заменяющей трость, слепой смотрел сквозь большие круглые очки с абсолютно черными стеклами прямо вперед, высоко подняв голову.

– А ну, ка… Давай тихо посидим, не хрусти ветками. Говорят, у слепцов слух развит лучше, чем у зрячих. – Лёва жестом показал брату, чтобы тот замер. – И запомни, моя фамилия теперь – Зиньковский. Привыкай уже, теперь так всегда будет.