Сага о призраках: Живым здесь не место…

Пускай у “Синего рога” стены отсутствовали, зато углов хватало. Где сел, там и угол.

Хейзозер оглянулся на звук голоса. Там стояла давешняя парочка сбрендивших призраков. Один вещал другому:

– Работаем в дерьме, на дерьме и с дерьмом. Получаем за это дерьмо и живём в дерьме. Да и сами мы, честно сказать, дерьмо.

– А ты видал этого Щеногго Адава? Ну и урод.

– Это точняк и верняк. Наверняка командором через постель стал.

– Да кто захочет спать с таким уродом?

– А он наверняка и в постель попал через постель.

Тут оба призрака посмотрели на пялившегося на них Хейзозера, переглянулись меж собой, снова посмотрели на Хейзозера и хором произнесли:

– А теперь нечто совсем другое!

Как по команде повернулись, покинули таверну (если вообще можно покинуть таверну без стен) и с нарастающей скоростью устремились куда-то вглубь болот. Хейзозер, разинув рот, проследил за ними взглядом.

– Кто они? – спросил он.

– Эти-то? – сказал Ерёма. – Они вроде как давно на острове. Говорят, почти полторы тысячи лет.

– Кто говорит?

– Они и говорят. Скорее всего, не врут, одеты странно и разговаривают также.

– И как со счёта не сбились?

– Вот и я думаю, врут они всё. Или не врут, свихнулись и разумом уехали в сторону леса.

– Чего?

– Ну, одичали, Хейзер, рехнулись. Сам попробуй проведи на этом острове полторы тысячи лет, тоже спятишь. Скоро здесь будет кладбище сумасшедших привидений.

Кикосец снял с плеча дульцимер, уселся на кочку и принялся тихонько наигрывать и напевать.

– Ты бы заткнулся, певун, – посоветовал Глазутый. – Ещё чего доброго, кородент ненароком услышит.

– А что такое? – Кикосец замер пальцами на струнах.

– А будто сам не слыхал, так вроде не глухой.

– Ты о чём, Глазутый? – непонимающе нахмурился Кикосец.

– О словах кородента, – ласково напомнил Гуебос. – Он же ясно дал понять, кому можно выражаться стихами, а кому нельзя.

– Да ничего такого он не говорил. Стих читал Шпиндель, его сын.

Гуебос тяжело посмотрел на глуповатого певуна и сплюнул голубой слизью на пол таверны, весьма похожий на влажную землю и кочки. Плевок вместо неподвижного лежания, как и полагается плевкам, вытянулся и стал похож на крохотную тонкую змейку из жидкого стекла. И змейка эта устремилась к башмаку Глазутого и влилась в него без остатка. Или в ногу. У призраков, похоже, всё едино.