Пепел Драконьего мира

"Ночью наверняка будет еще холоднее"! – подумал он, возвращаясь в кабину и закрывая за собой металлическую створку. – Завтра придется перейти в пеший режим, значит, понадобится более теплая одежда".

Выбор обмундирования в ящике с надписью "экипировка" был немалым....

…Проснулся Александр задолго до рассвета. Местные сутки – он теперь это знал точно – продолжались сорок часов, с небольшим "хвостиком" из двенадцати минут.

В "Грозном" же, в соответствии с суточным вращением столичной планеты Великой Империи практиковался двадцативосьмичасовой режим бодрствование и сна.

Земляне, попавшие в Звездную Академию, приспосабливались к новому суточному режиму за одну-две недели, в зависимости от индивидуальных "настроек" собственного организма.

"Значит, пару недель опять помучаюсь"! – улыбнулся землянин, потягиваясь в своем спальном мешке. – "С учетом предрассветных и вечерних часов полезное время Дня можно увеличить до двадцати четырех – двадцати шести часов. Потом, разумеется.... А пока.

И Слава Богам – какие есть в этом и других мирах, и тем, о которых мне ничего ещё неизвестно – Маялы теперь нет рядом со мной. Постоянный страх за её жизнь и здоровье сильно усложняли выполнение задуманного. Зато сейчас.... Опасения за свою жизнь, конечно, есть.

Заречнев несколько раз пошевелился, устраиваясь поудобнее; перевернулся на другой бок.... Засопел ровно и спокойно – уснул.

"Вот же нервы у этого смертного, – с лёгкой завистью подумал Стант, выключая камеру внутреннего слежения "крузера" – высоко над планетой, в сотнях километров от этого места. – "Спит, как младенец.... Ну, посмотрим, что ты придумаешь к утру. Будешь придерживаться намеченного плана, или как обычно – начнется жесткая импровизация"?

.

– Папа! – маленькая девочка в коротком платьице, с двумя аккуратными косичками светло-русого цвета – подбежала к Александру, подняла вверх свои крохотные ручки, всем своим видом показывая, что она устала и теперь хочет отдохнуть. Причем, непременно – на ручках у своего родителя. Землянин широко улыбнулся, наклонился, подхватил лёгонькое тельце своей дочери.– Ну, что, Таша? Набегалась?

Девочка несколько раз быстро кивнула.