Михаил Гущин. Возвышение рода

При всем уважении…

Старик не договорил, потому как во дворе что-то оглушительно громыхнуло, и я отчетливо услышал как по стенам забарабанила мелкая дробь – скорее всего осколки или каменная крошка. Инстинктивно начал заваливаться набок в противоположную сторону и потащил за собой Серпухова. Мы оба неуклюже растянулись на полу, а в это время дверь распахнулась, и в комнату вбежал один из охранников.

– Игорь Елисеевич, вы в порядке? – убедившись, что Чудинов не пострадал, охранник заметно выдохнул.

– Что у вас там, Демьян?

– Взрыв возле ворот – осколками посекло весь двор, двое ребят сильно пострадали, предположительно мертвы.

– Так помогите им, что вы стоите здесь истуканом! Как видите, я в порядке.

– Проблема в том, что ворота захвачены, и сюда уже прорываются вооруженные люди.

– И вы только сейчас говорите мне об этом? – Чудинов закатил глаза к небу и повернулся к нам. – Нет, ну вы видите с кем мне приходится работать? Сплошные дилетанты!

– Простите…

– Марш вниз! – скомандовал старик.

Чудинов с неожиданной для его возраста удалью подскочил к двери и одним махом захлопнул ее. Затем быстрым шагом подошел к шкафу, где хранился его альбом с изображениями реликвий, потянул какую-то книгу, нажал на кнопку, и буквально за секунду перед ним отворилась дверь, ведущая в потайной ход.

– Господа, прошу за мной! У меня на этот случай предусмотрен путь для отступления.

Чудинов пошел первым. Сразу за стеной обнаружился газовый фонарь. Тусклого света оказалось достаточно, чтобы осветить каменные ступени, идущие вниз.

– Неплохо вы тут обустроились, – произнес Серпухов, рассматривая прочные стены тайного хода.

– А, да это старая дорога, ей уже веков пять. Я только и сделал, что добавил небольшой спуск и врезался в уже существующий тоннель.

Ступеньки, ведущие вниз, закончились, и мы оказались в длинном коридоре, который петлял едва ли не каждый шагов пятнадцать.

– Идите строго за мной, чтобы не заплутать!

Сложно сказать сколько мы прошли. По моим ощущениям, метров триста. Где-то на середине дороги я начал считать шаги и насчитал целых двести тридцать два шага, когда Игорь Елисеич резко повернул в сторону и начал подниматься по ступеням.