Близкие звезды, далекие миры

Разумеется, последнее слово осталось за жрецом:

– Похороны Защитника на закате. Я сделаю все распоряжения от твоего имени, капитан.

Сокол остановился у палатки Белки. Инженер была внутри, ответила, что можно войти. Капитан, пригнувшись, вошел в шатер.

Белка сидела на кровати. Она успела сменить одежду и умыться. Вся правая часть лица обмотана бинтом, ото лба до подбородка, только глаза видны. Девушка задумчиво смотрелась в круглое бронзовое зеркало. Соколу никогда не приходило в голову, что Белка заботится о своей внешности.

– Чачалотль… Спасибо, что спасла меня. Тот воин меня бы зарубил.

– Шрам останется, – Невпопад ответила Белка и отложила зеркальце, – Когда Койот меня бинтовал, я видела, сколько кожи содрано. У того воина, у него перчатка из металла, такие мелки колечки между собой соединены. Получается рукавица. Хорошо для примитивной защиты, если нет амулетов.

– Сочувствую. Может быть…

– Да ладно. Даже хорошо. Принц не будет приставать.

Сокол присел на край кровати.

– Я хотел спросить, про благородного Монтесуму. Вы с ним?..

– Ты же знаешь, принцам не отказывают. Поэтому я предпочитаю от него прятаться. Отец постоянно ворчит, что я не бываю при дворе, хотя по статусу положено.

Белка помолчала. Взяла со столика кусок материи и принялась вытирать руки. Руки были совершенно чистыми, тем не менее девушка старательно терла каждый палец.

– Я тоже хотела спросить. Тебя же в столице ждет невеста?

– Рано еще говорить о помолвке. Я с ней и не знаком толком. Просто распорядитель дворца всем рассказывает, что у него дочь на выданье, а я после возвращения буду в большой милости у императора, и как раз составлю отличную партию для этой его дочери. Я сам не пойму, как так получилось.

Он пожал плечами и рассмеялся. Решил поменять тему разговора.

– Но возвращаться еще рано.

Белка неожиданно улыбнулась и закрыла глаза.

– Это семейное. У меня же брат был жрецом, знаешь? Двадцать лет назад, когда мы только переехали в столицу, папа стал придворным инженером у императора. А брата сразу взяли в жреческую школу. Он подавал большие надежды, ждали, что будет верховным отправителем ритуалов! Ну а я, конечно, вертелась рядом.