По лезвию денег

Сейчас оно не заметно, но через день-два проявится ужасными пятнами. Кошмарные ассоциации лезли мне в голову, разрушение организма я проецировал на себя.

– Да, тяжелый случай, – мрачно прокомментировал Голиков и уткнулся в монитор. Видя, что я продолжаю пребывать в прострации, он недовольно пробурчал: – Вообще-то у нас запарка.

Я сидел без движения, и Голиков повысил голос:

– Ты слышишь меня, Юрий Андреевич?

– В чем дело? – очнулся я.

– Интерфейс банкоматов надо протестировать, утром был непонятный сбой, – ответил Олег и демонстративно отвернулся.

Я вошел во внутреннюю сеть банка, стал читать сообщения, просматривать коды ошибок, пытался сконцентрироваться на работе. Однако мое сознание было целиком занято неприятными вопросами. Когда я заразился? От кого? Сколько мне осталось жить? И тут же отчаяние сменялось надеждой: а вдруг повторный анализ даст иной результат? О боже, сделай так, чтобы я был здоров. Я готов был молиться, хотя никогда этого не делал.

Если становилось совсем тяжело, я сосредотачивался на дыхании.

Этот метод помогал снять волнение, отодвинуть собственные страхи, немного погрузиться в работу. Пальцы начинали бродили по клавиатуре, мне удавалось набирать команды. Но хрупкое спокойствие тут же разрушала тревога за дочь. Ей предстоит долгое лечение, потребуются немалые деньги, и достать их могу только я. А вдруг моя болезнь будет развиваться стремительно, и меня свалит СПИД? Что станет с Юлей, с Катей, с нашим еще не родившимся ребенком?

Неожиданно меня кто-то тронул за плечо.

Я обернулся и увидел ошарашенное лицо Олега. Он тыкал пальцем в мой монитор на мигающие красные конвертики экстренной связи:

– Серов, ты что, сообщения не читаешь? Поток жалоб завалил службу поддержки. Зависли все наши банкоматы. Все!

– Я как раз разбираюсь. – Я посмотрел на раскрытую программу и удивился. Я менял какие-то коды, что-то правил, но что именно совершенно не помнил.

– Ты прочти! Наши инкассаторы не могут собрать выручку, не срабатывают сервисные карты.

– Сервисные карты, – эхом повторил я и потянулся в ящик стола за специальной пластиковой картой, с помощью которой производят инкассацию и тестирование всех систем банкомата.

– А ну-ка дай посмотреть. – Голиков отодвинул меня от монитора, стал тыкать пальцами по клавиатуре. – Вот в чем засада. Ты перезагрузил программу, после этого начались сбои. Какие изменения ты внес?

– Я? Кажется, никакие.

Я беспомощно вертел в руках сервисную карту.