По лезвию денег

 – Врач наполнил стакан водой и передал две пилюли. – Это обычный шок. Вы еще стойко держитесь. Возьмите на работе пару дней отдыха.

– Но тогда все поймут, что со мной что-то не так.

– Хорошо, продолжайте работать. Живите, как ни в чем не бывало. Почувствуете приступ паники, дышите, как я сказал.

– И все?

– Пока да. Это работает.

Врач стал говорить про направление к инфекционисту, комплексное обследование, дополнительные анализы, подбор медикаментов, а я считал вдохи и выдохи: раз-два, раз-два… Почему-то дальше двух я не продвигался, даже любимые числа отвернулись от меня.

4

Медсестра ввела в кабинет поникшую Катю. Я поспешил обнять всхлипывающую жену, лишь бы она не заметила страха в моих глазах. Но Катя сама была крайне подавлена и думала только о дочери. Она с надеждой смотрела на доктора, тот успокаивал, обещая сделать все возможное. Гелашвили упомянул про лечение в Германии и сказал, что обсудил детали со мной. Я ободряюще кивнул жене, показывая взглядом, что все будет в порядке.

Я отвел Катю в машину, сам сел за руль. Отправляясь в больницу, я заранее знал, что жена не сможет вести автомобиль, но я и предположить не мог, что сам окажусь в состоянии близком к шоку.

– За что? Почему? – время от времени шептала Катя и поджимала губы. – Как теперь жить?

Те же вопросы мучили меня, но, если мысли жены касались исключительно дочери, я адресовал их и себе.

– Ее вылечат, я найду деньги, – пробормотал я, понимая, насколько неубедительно это звучит.

– Я бы все отдала, лишь бы Юля… – Катя не могла говорить дальше и заплакала.

Я тоже готов был пустить слезу, но заставил себя держаться. Вдох-выдох, раз-два…

Доставив жену к дому, я поехал на работу. Войдя в банк, я невольно съежился. Мне казалось, что все теперь смотрят на меня иначе, с подозрением, намеренно сторонятся, как от прокаженного. Неужели у меня на лице написано, что я смертельно болен?

– Серов, ты выглядишь неважно, – подтвердил подозрение Олег Голиков.

Не дождавшись ответа, он сыронизировал:

– Счастливые часов не наблюдают. Лови!

Олег кинул мне традиционное яблоко, однако я, придавленный тяжелыми мыслями, вообще не среагировал. Зеленое яблоко ударило по клавиатуре, отчего ожил мой монитор, и поскакало по полу. И каждый удар обозначал на красивом плоде будущее место гниения.