Казнь в прямом эфире

Но однажды я заметила похоть в его глазах. Настоящую мужскую похоть к маленькой девочке! Он отшутился, что видит меня в ней, и утащил в постель.

Ершова с досадой махнула рукой и замолчала. Петелина вывела ее из задумчивости:

– И вы продолжили жить как ни в чем не бывало?

– С тех пор я насторожилась. Но за всем не уследишь, у меня же ночные дежурства бывают. И вот я прихожу утром домой уставшая, рухнуть бы в постель на часок. В такие дни Панин сам отводил Полину в школу, но дочка выглядела больной, осталась. Как только Панин ушел, Полина захныкала: не хочу с ним играть в больницу, не буду.

– Панин играл с девочкой во врача и пациента? – заинтерсовалась следователь.

– Придумал, сволочь! Сказал, мама в больнице так работает.

– Что произошло?

– Я стала расспрашивать Полину и убедилась, что он раздевал и лапал девочку, а она первоклашка, ей семи лет еще не было.

В уголовном деле Панина этот случай не был зафиксирован и Петелина уточнила:

– Как именно лапал?

– Как хотел! Он разрядился от прикосновений к моей дочке, представляете! Я нашла его мокрые трусы в стирке.

– И что вы сделали?

– Прибить была готова, растерзать, но…

Ершова вздохнула и отвернулась. Говорить стала тихо:

– Я не стала устраивать скандал. Выпроводила Панина вечером вместе с вещами, ведь это была моя квартира. Он ушел к матери, потом несколько раз пытался вернуться, извинялся, клялся, что все произошло случайно. Дочь вроде бы отошла, позабыла грязную игру, и я чуть не дрогнула, но…

– Панин опять проявил свои наклонности? – прервала затянувшуюся паузу следователь.

– Он раньше тренировал юношей в бассейне, мечтал воспитать чемпиона, стремился в большой спорт. И, вдруг, я узнаю, что Панин стал обучать плаванию маленьких девочек. Совсем маленьких. Это бесперспективно для тренера, а он сам напросился. Сам! Понимаете?

– Понимаю.

– Вот и я поняла, что Панин неисправим. Его тянуло к маленьким девочкам, не к моей дочери, так к другим.

– Почему вы не предупредили руководство бассейна?

– Как? Пришлось бы рассказать подробности про дочку, а я хотела оградить Полину от грязных слухов.

– Дочку вы оградили, а остальных…

Ершова порывисто обернулась:

– Вы поймите, я надеялась, что Панину достаточно видеть раздетых девочек, они же в бассейне полуголые.

– Оказалось, что недостаточно.

Женщины с минуту шли молча. Затем следователь спросила:

– Надежда Олеговна, когда вы видели Бориса Панина в последний раз?

– Ну… – Ершова замялась.