Живущий Правдой

Нам повезло, что кувшины трясло по горной дороге, отчего весь яд осел на дно. Воины, кому достались остатки с нашей попойки, сейчас страдают от рвоты и страшной головной боли.

– У меня у самого голова трещит, – пожаловался Хармхаб, но вдруг до него дошло. – Ты думаешь, что нас хотели отравить? Но кто?

– Может не отравить, а одурманить. Представь, как легко напасть на пьяный лагерь и всех перерезать. Амун охранял нас, и не допустил резни.

– Я обязательно принесу ему в жертву чёрного быка после похода, – согласился Хармхаб.

– Прибыло вместе с продовольствием из Бухена от наместника Куши, Хеви.

– Бред какой-то! Никогда не поверю в то, что Хеви вздумал меня травить. Я знаю его с детства. Да и зачем ему? – совсем растерялся Хармхаб.

– Сам не понимаю, – пожал плечами Нахтимин. – Но вино явно – отравленное.

– А вот ещё. Погляди, что я нашёл. – Хармхаб кинул на стол изогнутый серпом меч. – Нехсиу сражаются таким оружием против нас.

– Не может быть! – Нахтимин взглядом знатока оценил клинок.

– Но кто-то его завёз. Не сам же меч прилетел к нехсиу, как утка, а они его сбили бумерангом.

В шатёр заглянул один из младших командиров:

– Только что прибыл в лагерь Амени, сын Хеви, наместника Куши.

– Сюда его! Немедленно! – закричал Хармхаб.

Полог отлетел в сторону. В шатре вошёл высокий крепкий мужчина лет двадцати пяти. Синий дорожный плащ совсем запылился. На скуластом мужественном лице, обожжённом южным солнцем, горели живые темно-карие глаза. Взгляд слегка утомлённый, но приветливый. Высокий лоб без единой морщинки опоясывала токая лента и поддерживала сзади густые черные волосы. На крутых бугристых плечах лежало широкое ожерелье из медных пластинок. Сильные руки протянулись вперед с раскрытыми ладонями.

– Здоровья и силы! – поздоровался он.

– Живи вечно, – ответил Хармхаб, приветливо улыбаясь. – Рад видеть тебя. Как чувствует себя мой друг Хеви?

– Передаёт тебе пожелания скорейшей победы.

– Что Меритре? Дочь Солнца[23 - Дочь Солнца – звание, носимое дочерьми правителей] здорова? Когда я видел ее в последний раз, она напоминала спелую грушу.

– Благодаря нашим молитвам, моя жена разродилась легко.

Снова мальчик.