Живущий Правдой

 – Мы согласны резать нехсиу сотнями, выжигать их поселения до пепла. Но скот… Воины не смогут просто так убивать коров.

– Стада угнать мы не в силах. Всех животных надо умертвить, – настаивал полководец.

– Нельзя гневить Хатхор[22 - Хатхор или Хатор («дом Гора», то есть «небо») – в египетской мифологии богиня неба, любви, женственности и красоты, а также супруга Хора. Первоначально считалась дочерью Ра.]. Нельзя убивать коров, даже когда голодаешь. Большинство воинов родом с юга. Для них корова – священное животное, связанное с богиней Хатхор.

Действительно, Хармхаб совсем забыл, что многие отряды сформированы из пастухов, которые гоняют бесчисленные стада в землях Вават.

– Хорошо, – сдался Хармхаб. – Угоним, сколько возможно.

Военачальники разошлись выполнять приказ. Слуга поставил на стол перед Хармхабом кувшинчик с водой и блюдо с холодным мясом. Взглянув на еду, командующего чуть не вывернуло.

– Аниб, – окликнул он слугу. – Почему мне не доложили вчера, что Парамессу прислал своего сына? – Хармхаб кивком указал в сторону хлюпающего мальчика.

– Доложили, – невозмутимо ответил слуга, обтирая руки Хармхаба от крови и грязи влажной тряпкой. – Но вчера великий напился до неприличного состояния, – укорил военачальника слуга. – Свалился под стол, заблевал весь пол, да ещё обмочился.

– Да что ты на меня наговариваешь! – возмутился Хармхаб. – Что я, юнец, не знающий меры? Я здоровый мужчина и не мог так нажраться. Да ещё обмочиться. Ты в своём уме?

– Беру Амуна в свидетели, – побожился слуга и ехидно спросил: – Почему же Непобедимый не помнит вчерашнего вечера?

– А сколько же я выпил? – попытался припомнить Хармхаб.

В шатёр вошёл командир меша Юга. В руках он держал глиняный кувшин с тонким горлышком. Обычно в таких изящных кувшинчиках из пористой глины перевозят дорогое вино.

– Нахтимин, сколько я вчера выпил? – обратился он к нему.

– Вчера все перепились, – мрачно ответил Нахтимин.

– Что-то на вино не похоже. – Хармхаб внимательно осмотрел лужицу мутноватой серой жидкости. Обмакнул палец и поднёс к носу. – Какое же это вино? И пахнет кислятиной.

– В том-то все и дело, – подтвердил Нахтимин. – В напитке подмешена какая-то гадость.