И умереть мы обещали

– Что тебе надо? – тихо произнес я, пристально глядя в два кровавых огонька.

Она оскалилась еще больше, высовывая широкий синеватый язык. Я почувствовал ее смрад: запах псины, дикости и смерти. Вот она – совсем рядом. Этот порог, переступив который – уже не возвращаются. Один неверный шаг – и я там…

Очень осторожно я распахнул тулуп и вынул испанский тесак из-за пояса. Волчица тут же припала на передние лапы, готовая ринуться в схватку. Но я отбросил нож в сторону и показал открытые ладони.

– Видишь, у меня ничего нет?

Она выпрямилась и прекратила скалиться.

– Что ты хочешь? Крови? Тебе мало? Я знаю все: твоих волчат убили, но и ты много бед натворила людям. Пора остановиться. Леса большие. Ты можешь жить в глуши, и никто тебя не тронет. Хватит мстить! Мы не для того живем на свете.

Волчица стояла неподвижно, как будто вслушиваясь в мои слова. Она втянула носом воздух, повернулась и затрусила в лес. И вся стая последовала за ней.

Ничего не соображая, я зашел в сторожку, подпер дверь и улегся на прежнее место. Собака подошла ко мне, улеглась рядом, преданно положив голову на мою грудь. Я тут же забылся.

***

Сквозь ускользающий сон услышал голоса:

– Да где же? – спрашивал Степан. – Где?

– А я почем знаю? – недовольно отвечал Федор.

Я приоткрыл глаза. Почувствовал, что ужасно замерз. Угли в очаге давно простыли, а эти горе-охотники еще дверь приоткрыли, впуская утренний мороз.

– Да вон, шевелится что-то, – указывал Степан.

– Где шаволится? И точно. Так это же зайчик.

– Ты сдурел? Волки кругом, а тебе зайцы мерещатся.

– Точно тебе говорю – беляк.

– Это что, Марфа нам подарок принесла?

– Ушла она, – сказал я.

Они оба обернулись и посмотрели на меня как на сумасшедшего.

– Мне приснилось, что я ночью выходил и разговаривал с ней.

Охотники переглянулись.

– Но, то ж – приснилось, – безнадёжно махнул рукой Федор.

– Давай собаку выпустим, – предложил Степан.

– А давай тебя – лучше, – передразнил охотник.

Я кое-как поднялся, трясясь от холода, не чувствуя ног, подошел к двери, растолкал охотников и вышел на свежий воздух.

– Барин! – ахнул Степан.

У меня у самого коленки подкосились от страха.