Белая пустота

Мастикой натерт, что ли? Потолок высоченный. Интересно, как тут лапочки меняют? До светильника не допрыгнуть. Стремянку надо. Старинный шкаф с потемневшим зеркалом. Вешалка за вылинявшей занавесочкой. Туда мы повесили куртки на медные хищные крючья.

– Пойдем на кухню, – поманила тетя Лена. – Чайку? Я пельмени купила. Сейчас сварю. Вы голодные?

– Пельмени лучше поджарь, – распорядился дядя Юра. – Не люблю магазинные, да еще варенные. Раскиснут.

– А разве их жарят? – Захлопала глазами тетя Лена.

 – … Сейчас. Чайку?

– А водка есть?

– Ну, Юра! – с упреком вздернула тонкие брови тетя Лена.

– Че, Юра? – пробурчал дядька. – В дороге такого натерпелись. До сих пор руки дрожат.

Выпив по рюмашке «Столичной», мы закусили подгорелыми пельмешками с сизым скользким мясом внутри. Хорошо и тепло стало в животе.

– Где похоронили Эрнеста Ивановича. Надо хоть на кладбище съездить, – предложил дядя Юра. Приоткрыл форточку, затянутую серой грязной марлей и закурил.

Тетя Лена схватилась за горло, поморщилась, но курить разрешила.

– Не хоронили его.

– Сожгли?

– Нет. Он пропал.

– Кто пропал? Ничего не понимаю, – дядя Юра уставился на нее, как на кассира в магазине, когда цена товара оказывается в несколько раз выше, чем на ценнике.

– Эрнест Иванович пропал, – повторила она. – Год назад в розыск подали. Никаких следов. Признали умершим. Квартиру я унаследовала. Вот, теперь решила продать. Чего зря коммуналку платить.

– Так и жила бы здесь, – удивился дядька. – Вон, видон какой! Яуза!

– Дорого. Центр, все же. А так, я ее продам, да на окраине куплю детям что-нибудь приличное. Сам знаешь, мы в однокомнатной вчетвером, да еще на первом этаже…

Мне это слушать было совсем не интересно.

– Можно, осмотрюсь? – спросил я.

– Конечно, Коленька. Иди, милый, – ласково разрешила тетка.

В прихожей насчитал пять дверей. Одна низенькая – ну, с этой ясно – туалет.

Четыре двери вели в разные комнаты. Высокие полотна, из цельного мореного дуба, да еще с витражными разноцветными стеклами, как в музее. С чего начать? Над одной из дверей висела медная чеканка. Был изображен какой-то странный глаз, а может иероглиф. Наверное, мне сюда. Я толкнул дверь и окунулся в полную темноту. Пошарил по стене. Нашел выключатель. Высоко под потолком вспыхнула тусклая люстра.

Я сообразил, что попал в рабочий кабинет.