Двое против ста

Валерия радовало то, что дочь занимается в хореографической студии районного дома творчества. Правда, последнее время Аленка настаивала, чтобы ей позволили заниматься еще и рукопашным боем. Такая секция тоже имелась в доме творчества. В отличие от супруги Валентины, Феоктистов был категорически против.

– Девочка и РБ[2 - РБ – рукопашный бой.]? Ужасно! До четырнадцати лет никаких рукопашных, – твердо заявил Валерий.

– Ничего плохого не будет, если Алена научится постоять за себя, – возражала Валентина.

– Девочки драться не должны.

Ну, вспомни себя в детстве! – не соглашался с женой подполковник.

– Ну, тогда… было другое время, – отвечала Валентина. – И, кстати говоря, меня иногда в детстве обижали и колотили, и если бы я…

– Если бы ты занималась РБ, мы вряд ли поженились, – покачал головой Валерий. – Ты бы стала грубой, мужеподобной. Плечи у тебя вот так бы расширились! – Феоктистов вытянул свои боксерские ручищи. – А бедра, наоборот, сузились, – и он вновь показал, насколько сузились бы Валентинины бедра.

Супруга фыркнула, но ничего не сказала. По счастью, у Валентины все было как раз наоборот.

– После четырнадцати делайте, что хотите, – вынес окончательный вердикт Валерий.

– Девочка так хочет записаться в секцию, – не унималась Валентина. – И тренер там вежливый, тактичный.

– Тренер неплохой, я его знаю, – кивнул подполковник. – Дело не в этом. Если серьезно заниматься РБ, то это постоянные удары в голову. Нужно это девчонке?! И не только в голову, а… извини меня, и по интимным местам.

А ей ведь рожать когда-нибудь придется. Ну, а несерьезные занятия пустая трата времени. Танцы другое дело.

– Не танцы, а хореография! – в очередной раз поправила Валерия жена.

Но и «танцы» вызывали у Феоктистова некоторые сомнения. Как и большинство девчонок ее возраста, Аленка мечтала связать дальнейшую жизнь именно с хореографией. И это несколько тревожило и Валерия, и Валентину. Нет, у девочки были прекрасные физические данные – она была легкой, тоненькой, но при этом выносливой и быстрой.

Одно смущало и родителей, и педагогов. Внешне Аленка была симпатичной, но уж слишком веснушчато-конопатой, вся в деда по материнской линии. Веснушки не портили ее милого, кареглазого (в Феоктистова) лица, но для сценической карьеры могли стать серьезным препятствием… Впрочем, Аленке лишь на прошлой неделе исполнилось двенадцать, и пока еще было рано думать о выборе профессии.

– Пап, ты обедать будешь? – раздался из кухни Аленкин голосок.