Не будите спящего героя

Бритый наголо, загорелый дочерна, безбородый, но с длинными чёрными усами, Тарас пришёл в Затон с юга. Год он жил в шалаше за околицей, вместе с дочкой Миленкой, пока его не пригласили в деревню. Но даже когда ему всем миром срубили избу, охотник в деревне не засиживался, целыми седмицами пропадал в лесу. Друзей он не заводил, о прошлом не рассказывал, но вся деревня шепталась: за Тарасом – чёрная тайна. При длинноусом охотнике робел не только кузнец, но и сам староста.

– Молодёжь испытать, ясное дело, можно, – проговорил Барвин, сбавив голос.

– Сам поедешь, или как? – спросил Венд, подмигивая. – Слыхал я, ты по молодости пробовал.

Барвин хрюкнул в бороду. Ту историю знали все. Молодым и глупым кузнец отозвался на княжеский клич и отправился ловить волшебного зверя арысь-поле. Всё лето пропадал невесть где, в родную деревню вернулся грязный и заросший. Хохотали над ним все, от мала до велика. Всем известно, что бегает арысь-поле быстрее ветра, а когда присядет отдохнуть или спать ложится – умеет невидимым делаться, потому и поймать его нет никакой возможности.

– Староват я уже для таких забав, – пробормотал кузнец, пряча улыбку.

– Не пойдёшь, значит? Вот и я не пойду, – сказал староста. – Кого ж посылать? Не хватало ещё перед князем осрамиться.

– Ясное дело, срамиться не будем. Пошлём кого надо.

Кузнец почесал бороду. Хитрые глаза его сделались ещё хитрее.

– А, чтоб далеко не ходить, сынок мой, Молнезар. Парень он смекалистый и ловкий, сапоги на Масленицу со столбов снимает. В стенке он завсегда надёжей, вышибает по трое за раз. И дружки его пусть идут, Дубыня с Корсом. Один силён, другой умён. Компашка ладная.

Троица, уже оправившаяся от драки, как один, заулыбалась. Молнезар выпятил грудь и пихнул локтем Дубыню.

– Девка в походе нужна, – заявила попадья. – Еду стряпать, заштопать что или рану перевязать.

– Верно, матушка, – поддакнул поп и, на всякий случай, спрятался за капустой.

– Вот, Миленка, к примеру! – сказал Барвин.

Староста посмотрел на Тараса. Тот кивнул и густо пробасил:

– Милена моя не только штопать и стряпать обучена.

Кузнец, решив, что разговору конец, ухватил пузатую ведёрную бутыль, но Венд остановил его жестом.

– Погоди, Барвин. Молнезар, Дубыня… – пускай! Хваткие парни, неглупые.