Я иду

Лишь шальные сквозняки продолжали надрывно выть, ничего не страшась…

Я шел вслед за Майком по залитому водой и засыпанному строительным мусором широкому проходу и настороженно поглядывал на громадные дыры в стенах, местами разрисованных хулиганскими граффити и матерными надписями. Вот только как ни старался ничего толком разглядеть не сумел – разве что нагромождения досок, обломки потолков да старую обомшелую мебель. И всякий раз, когда проходил мимо и принюхивался, оттуда нестерпимо веяло разложением и спертостью, словно чей-то труп пролежал там уже неделю, а закуской для морфов так и не стало.

Даже из любопытства решил заглянуть в одну из таких дыр, но едва просунул голову внутрь, – в лицо, будто кирпичом, ударило нестерпимым смрадом, а по капюшону заколошматили тяжелые капли.

– Вот, блин… – недовольно протянул я и живо принялся отряхивать капюшон от душистой дождевой воды, каким-то чудом успевшей намочить правую щеку и подбородок. – Заглянул, называется…

– Эй, Сид! – запоздало поняв, что меня нет рядом, негромко, словно боясь кого-то спугнуть, окликнул Майк и тут же спросил: – Ты чего там делаешь?.

.

– Да… – махнул я, – ничего. Засмотрелся просто.

– Не трать попусту время – там все равно ничего нет! – поторапливая, пояснил напарник и, переложив ружье в левую руку, поманил: – Давай скорее! Времени у нас уже не так много!

Я ничего ему не ответил, а лишь поправил капюшон и принялся нагонять Майка. К тому моменту он осторожно прошелся по трухлявому столбу, минуя глубокую затопленную яму, и вскоре исчез за обрушенным балконом, заросшим толстым мясистым вьюном.

Но едва раскисшего от вечной сырости дерева коснулась моя нога, – оно мигом захрустело, затряслось и глухо заскрипело, не предвещая ничего хорошего.

– Не провалиться бы, – тихонько нашептал себе, осмотрительно ступая по столбу, вот-вот готовившемуся бултыхнуться в темную затопленную пропасть, – а то уже хрен всплывешь тогда…

Наконец когда проклятая яма осталась позади, я перешел на быстрый шаг, подозрительно косясь то на один облезлый оконный проем, то на другой, словно ожидая кого-то встретить в них, на всякий случай снял с ноги заряженный арбалет, секунду поколебался и все-таки нырнул за балкон.

Несколько секунд поискав глазами Майка, – невольно взглянул вдаль и увидел тонущие во мраке огрызки высоких и малых домов, на чьи дряблые камни уже положили глаз гигантские усыпанные хлопьями лианы.