Прищеп Пекарика

Именно через него я понял, а затем и научился перетекать сознанием в иной частотный диапазон вселенной без потери памяти…

– Ошарашил ты меня, однако… – начал, было, Михаил Моисеевич, но Пекарик перебил его. Видимо почувствовал, что товарищ собирается славословить.

– С вводной речью покончено. Выбирай. С теории начнем или рассказать тебе о моих практических экспериментах?

После секундной паузы Руман кашлянул в ладонь.

– Знаешь, Вениамин Петрович, – он стал отрешенно серьезен, – ты владеешь предметом и тебе определять, с чего лучше начинать.

Давай, по порядку. А я превращаюсь в уши, потому что, то, что уже успел услышать, настолько превалирует над моим нынешним пониманием действительности и не соответствует моей карте реальности, что ни о каких амбициях ученого с моей стороны не может быть и речи. Короче… – выражение его лица показало всю трудность отречения от собственного эго, – я – твой ученик… и это без всякого сарказма.

5.

Пекарик добавил немного коньяку в рюмку Румана и три капли – символически – себе:

– Давай… за то, чтобы у нас все получилось.

– Давай. Я почему-то верю… и в тебя, и в то… что, чему быть, тому не миновать, – Михаил Моисеевич спохватился, – Начинай, Веня. Не терпится уже увидеть мир через твою карту реальности.

– Сейчас, – Вениамин Петрович помолчал несколько секунд, – Начну, пожалуй, с того, каким образом я вышел на все это… давай, забирай бутылку и рюмки, а я все остальное. Неси на журнальный столик – к дивану.

Там будет удобнее.

Устроившись, друзья настолько прониклись доверием друг к другу, что весь оставшийся налет социального шлака облетел полностью. Он открыл души, дав возможность слиться в едином творческом порыве, когда не нужно долго и натужно объяснять суть предмета и когда намека достаточно для осмысления чего-то сложного, кажущегося громоздким и неподъемным с точки зрения понимания посторонним человеком.

– Представь себе, что твое сознание состоит из трех ярусов, – Вениамин Петрович внимательно посмотрел на товарища, – Но не так, как у Фрейда.

Старик Фрейд путал подсознание с бессознательным.

Михаил Моисеевич согласно кивнул, одновременно пожав плечами.

Убедившись, что его речь не собираются перебить вопросом, Пекарик продолжил.

– Оккультизм говорит о трех планах бытия – физическом, астральном и ментальном. И о семи из девяти подпланах, в основном различаемых его адептами.