Косой крест

– Прошу любить и жаловать, – начал паясничать Шалопута. Он сделал поклон, выставив вперед руку, – Емельянов Евгений Иванович. Студент геологического факультета. Кстати, Ленчик… – обратился к хозяйке, – ну, очень хороший парень, – и добавил, – Рекомендую.

Все засмеялись. Кроме обескуражено улыбнувшейся Лены и, конечно, Жени, который, почувствовав со стороны Зарайского очередной подвох, бросил на него исподлобья взгляд. «Специально, гад, делает… чтоб отвлекала». Из-за досады он не сразу обратил внимание на протянувшего ему руку человека.

– Игорь, – приветливо глядя в глаза, произнес парень.

– А? Да. Извини, – ответил Женя на крепкое рукопожатие, – Евгений.

– У меня дядя… тоже геолог. В геологоразведочной экспедиции работает, – видимо, для продолжения разговора заметил Игорь, – Летает в Сибирь – вахтовым методом.

– Да? Здорово. Ты знаешь, я… – уже было собрался отойти в сторону Женя.

– А ты Григория давно знаешь? – спросил Игорь, улыбнувшись, будто извинялся за бестактность.

– Гришку? Слишком давно. Достаточно, чтобы не воспринимать всерьез, – усмехнулся Женя, вспомнив последний финт Зарайского. Получилось как-то недружелюбно.

– А-а… Ну тогда все в порядке, – констатировал собеседник понимающе.

– А что? – пожалев о тоне, каким ответил, переспросил Женя, хотя уже наверняка понял, к чему клонил собеседник.

– Да нет, это я так… Чтобы ты не обижался на его выпады. Гриша парень хороший.

– Что своеобразный, то своеобразный… А ты… – хотел спросить Женя.

– Мы с ним в одной группе, – не дожидаясь конца вопроса, ответил Игорь.

– А-а, ты тоже с биофака…

Фраза прозвучала так, словно биофак – не что иное, как сумасшедший дом. Ну, или что-то вроде того.

– Да мы здесь почти все оттуда, – улыбнулся Игорь, уловив двусмысленность и обыграв ее.

Оба рассмеялись и пожали друг другу руки.

Красная обложка записной книжки почему-то напомнила удостоверение или пропуск.

2.

Приятный, даже обворожительный голос в трубке резонансом отозвался в груди.

– Извините… – замялся Женя, поздоровавшись, – Я учился с вашим… – он вдруг засомневался, что разговаривает с матерью Сосновского – почувствовал несоответствие между восприятием и его ожиданием, – Меня зовут Евгений… Емельянов.